Книгорез

Делает чтение удобным


Выводить предложения с весом: Выделять жирным: Размер шрифта:
Обозначать вес оттенками серого

Я был нищим — стал богатым


<< Предыдущая | СОДЕРЖАНИЕ | Следующая >>


§ ТРИ РАЗОРЕНИЯ — ТРИ МОИХ УНИВЕРСИТЕТА


Я выжил, потому что умирал. В восточных единоборствах понятие победы напрямую связано с готовностью умереть. Побеждают именно те, кто готов пойти до конца, кто готов умереть. Трусы же, которые боятся смерти, которые боятся, что их покалечат в бою, всегда проигрывают. Трус всегда думает о поражении, трус всегда думает о сдаче, идя в бой, трус всегда думает о белом флаге, поэтому никогда не выигрывает. Победитель же перед боем всегда сжигает белый флаг, у него просто нет этого символа поражения.

Что такое бизнес? Бизнес — это сражение, но более жестокое сражение, чем обычный бой. В бою вас могут убить, но вы умрете свободным. В бизнесе, если вы проигрываете, вы становитесь рабом. Вы попадаете в финансовое рабство. В рабство попадают ваши дети.

Я стал богатым, потому что не боялся разориться. Я стал сильным духом, потому что деньги не смогли взять надо мной власть.

Большинство людей на земле страдают от бедности, от нереализованности, от серости своей жизни только потому, что у них крайне неправильное отношение к разорению, к неприятностям, к неудачам.

Чтобы побеждать в бизнесе, создать свой независимый бизнес, свою лучшую команду в мире, вам просто необходимо выработать в себе правильное отношение к поражению, правильное отношение к стрессу.

Я в своей жизни разорялся три раза. Разорялся не по мелочи, мелких неудач просто не счесть, а по-крупному, то есть абсолютно. Почему же меня не сломили эти удары судьбы? Все очень просто! Секрет моей стойкости, секрет моего успеха в отношении к деньгам и к бизнесу. Изначально, еще в молодости, я нашел свой смысл жизни.

Прежде чем делать бизнес, прежде чем стать руководителем, я ответил сам себе на очень важный вопрос: «Зачем я живу? Для чего я живу на этой земле?» Понятно, что для удовольствия. «Но что для меня является удовольствием? Алкоголь? Наркотики? Лень? Безделье?» К счастью, для меня и для моих близких, я с самого раннего детства определился: для меня удовольствие — это саморазвитие, самосовершенствование. Для меня это главный смысл жизни. Проследите все миллионы лет эволюции: каков самый главный закон развития? Борьба, изменение, совершенствование — это единственный способ природы улучшить нас с вами.

К бизнесу я отношусь точно так же, как к физическим упражнениям на тренировке. Бизнес для меня — это инструмент для внутреннего развития и внутреннего совершенствования. Заметьте, моя цель — развитие, а не деньги. Горе тем предпринимателям и бизнесменам, которые считают, что главная цель для них в жизни — деньги. Во-первых, они становятся рабами этих бумажек, цифр, кредитных карточек. Деньги управляют ими, а не наоборот, деньги говорят им, с кем дружить, к кому ходить на день рождения, за кого выходить замуж или на ком жениться. Стоит только один раз попасть в зависимость от денег — и вы лишаете себя большого счастья на всю жизнь. Вот почему я так легко переносил разорения. Ведь разорение — это точно такая же тренировка, единственно эффективная тренировка в бизнесе для того, чтобы стать сильней.

Представьте себе спортивный боксерский клуб, где спортсмены друг друга не бьют, а просто вместе пьют чай, смотрят телевизор, делают массаж и всякие восстановительные процедуры. Разве могут такие спортсмены стать чемпионами по боксу? Конечно, нет. Это просто будут какие-то амебы, размазни, но никак не чемпионы. Для того чтобы в боксе стать чемпионом, нужны удары: нужно уметь держать удар, нужно уметь наносить удар.

Разорение и неприятности — это те же удары, та же тренировка, тот же самый путь на бизнес-олимп.

А как можно стать сильным, если не истязать себя физически, как можно стать духовно сильным, если не преодолевать испытания? Для меня бизнес изначально был связан с внутренним развитием. Я всегда воспринимал его как инструмент для внутреннего совершенствования, внутреннего роста. И когда я падал, пусть даже на самое дно, у меня к этому было спокойное отношение. Значит, я взял более серьезный груз, чем могу поднять, нужно еще больше тренироваться, и в конце концов я смогу преодолеть и эту преграду.

Я знаю, дорогой читатель, что вам катастрофически не хватает денег, во всяком случае, большинству читателей этой книги.

Я знаю, что ваш разум, скорее всего, будет отрицать эту идеологию, этот подход к жизни. Вам дома нечего есть, вам негде жить, ваши дети в очень трудном положении, а здесь богатый, счастливый умник пытается объяснить вам, что это хорошо. Ошибочно ваш разум может сказать, что это все чушь, прихоть успешного, богатого человека, которому нечего делать, и он совершенствует свою душу и рассказывает мне сказки. Где взять кусок хлеба — вот самый главный вопрос. Как выжить — вот самый главный вопрос. Как заработать бешеные деньги на квартиру при нищенской зарплате, при нищенской профессии, а мне здесь рассказывают, что бедность — это хорошо.

Стоп, дорогой читатель! Не бедность хорошо, а правильное отношение к разорению, к критической ситуации, к стрессовой ситуации — и это действительно единственный путь развития. Согласитесь, дорогой мой друг, судьба все равно будет посылать вам испытания, все равно будет бить вас то в живот, то по голове, то по заднице. Никто не сможет вас защитить: ни охрана, ни капиталы, которые лежат в швейцарском банке. Все равно мир устроен так, что мы должны держать удар. Главное — как относиться к этому удару. Большинство бедных людей потому и бедные, что им внушили: любой удар судьбы, любое физическое упражнение — это наказание Божье, это невезуха, это проклятье, это какой-то рок.

Представьте, вас ударили по голове, а вы еще сами себя истязаете тем, что вам не повезло, что это судьба, что это было предопределено. Согласитесь, становится еще больней, и вместо того чтобы быстрей оправиться от удара и думать, искать выход, как быстрее изменить свою жизнь, большинство людей сидят и жалуются друг другу при каждой встрече: «Ой, как мне плохо, какая невезуха, какая ужасная страна, какое ужасное время, в котором я живу».

Другой же человек, который правильно относится к удару, который правильно относится к падениям, разорениям, поражениям, наоборот, поднимается и говорит: «Что же, больно, жалко потерь, жалко времени, жизнь опять отбросила меня на несколько лет назад. Но у меня есть опыт, я знаю, как не нужно делать, я извлек из этого позитивные уроки, я жив, мои руки-ноги целы, надо срочно двигаться дальше, а не сидеть и не наматывать свои сопли на кулак».

Какой подход будет более эффективен, кто из них добьется большего в жизни — тот, который плачет, или тот, который, получив точно такой же удар, встает, старается как можно быстрей оправиться и идти вперед, понимая прекрасно, что это единственный способ природы сделать его сильней? Само отношение к бизнесу, само отношение к неудачам — вот что определяет вашу эффективность, вот что определяет вашу конкурентоспособность.

Может быть, вы читаете первую книгу, где успешный человек вам говорит о том, что удары судьбы — хорошо, неприятности — хорошо. И вас это по-человечески смущает, ваш мозг отказывается это принять, потому что в последнее время в вашей жизни была сплошная черная полоса.

В этой книге много революционных мыслей. В этой книге много прогрессивных методик и техник — и это хорошо! Потому что, если вы будете делать то же самое, что делали два, три года назад, в вашей жизни, поверьте, ничего не изменится. Если вы будете делать и думать, как думает бедное серое большинство, в вашей жизни абсолютно ничего не изменится. Значит, нужно думать по-другому, и те рецепты успеха, которые я вам даю в готовом виде, реально мгновенно изменят вашу жизнь.

Вы можете не получить денег мгновенно, вы можете не получить мгновенного успеха и славы, но как только вы возьмете на вооружение все важнейшие техники мастерства, то считайте, что вы уже действительно богаты и успешны, просто банковский перевод задержался на почте.

Так устроена жизнь. Сначала ты меняешься внутренне, меняешь свое отношение к людям, к самому себе, к своей осанке, распрямляешь плечи, улыбаешься, говоришь правильные слова, а потом ты получаешь деньги.

Вы можете спросить меня: «А бывает ли наоборот? Человек не меняется, ходит хмурый, говорит пакостные, дерьмовые слова, думает плохо о других, и, главное, делает другим зло, — может ли он заработать деньги?» Конечно, может! Особенно в нашей стране, где большая часть бизнеса делается на приватизации, на государственных активах, на государственных заказах, на управлении финансовыми потоками. Но поверьте, мой дорогой друг, люди, которые, не приложив своего труда, не давая обществу ничего взамен, берут эти халявные деньги, платят за это очень большую цену — своим здоровьем, своими детьми, своей жизнью. Да и людьми-то сложно назвать эту массу богатеев, которые ничего не сделали для своей страны, для мира, в котором они живут. Разве может какой-нибудь российский богатей честно написать в книге, как он заработал свои миллиарды долларов? Конечно, нет! Писать просто не о чем. Выпивал с большими руководителями, дружил с большими руководителями, отрезали кусок от пирога, теперь я богат и веду совершенно бессмысленный образ жизни.

Когда я говорю слова «бизнес» и «богатство», я не обращаю никакого внимания на огромное количество людей, которые разбогатели, не дав обществу ничего.

Не обращаю внимания по двум причинам.

Первая причина: такой путь — это однозначная смерть для вашей души, смерть для вашего здоровья.

Вторая причина: этот путь очень скользкий. Ваш какой-нибудь друг может стать высокопоставленным чиновником, и чего-то там урвать, чего-то отпилить от государственного пирога, и отдать вам крошки от своего стола. Но вы всегда будете под дамокловым мечом: вам придется ублажать своего благодетеля, льстить ему, подхалимничать, чтобы он не послал вас куда подальше, не обиделся на вас или вас не оклеветали — иначе конец всему, конец богатству, конец вашему бизнесу. В этом вся непредсказуемость и унизительность ситуации, когда ты делаешь ставку на государственный пирог — вернее, крошки с этого пирога.

Третья причина, по которой такой путь для меня неприемлем, — это аморальность. Согласитесь, звучит дико. В нашей стране, где постоянно идут заказные убийства, где люди, обворовавшие огромное количество несчастных пенсионеров, детей, становятся телевизионными героями; где иногда в общем-то кажется, что другого способа разбогатеть и нет, кроме как урвать свой кусок общего пирога. Но давайте рассмотрим, как создавался и создается этот государственный пирог.

Кто построил железные дороги, аэропорты? Кто построил электростанции, атомные станции? Кто разведал природные ресурсы, богатства, недра? Наши родители, отцы и деды! Сегодня они пенсионеры. Целых три поколения создавали Советский Союз. Это их пирог. Это их заслуга. Но потом пришла горстка шустрых ребят, быстро все поделила и продолжает делить. Заметьте, в нашем лексиконе слово «передел» имеет определенное значение и периодически возникает на том или другом предприятии, по отношению к тем или другим отраслям или природным ресурсам нашей матушки-России.

Давайте посмотрим правде в глаза. Как живут пенсионеры? Как живут те люди, которые создавали эти ценности? Они живут хуже нищих! Моя бабушка в месяц получает пенсию 1200 рублей. Это человек, который всю жизнь отдал нашей стране, человек, который копал окопы, противотанковые рвы, стоял за станком на военном заводе. В войну она потеряла свое здоровье. Мой дедушка пришел с фронта израненным, но, тем не менее, всю свою жизнь он работал, работал честно, не украв ни копейки. Пусть его сегодня нет, но миллионы пенсионеров и ветеранов живы. Они отдали нашей стране свои жизни, свое здоровье, пот и кровь, и сегодня небольшая горстка людей подхватила эти богатства — пьют дорогое шампанское, ездят в дорогих лимузинах, живут во дворцах и считают себя хозяевами жизни.

Я считаю, что это высшая несправедливость, я считаю, что за все надо платить.

Миллионы людей стонут от боли, миллионы людей проклинают этих богатеев, проклинают их детей и просто их ненавидят. Эти богатеи, «хозяева жизни», ездят на лимузинах с мигалками, их сопровождают еще пять машин охраны, но это не спасет их от расплаты. За все в жизни надо платить.

Если для простого человека расплата может быть только в виде тюрьмы или расстрела, то за незаслуженное богатство это расплата своими душами. А это самая страшная мука, поверьте мне.

И четвертая причина, почему я не выбрал самый распространенный путь обогащения в России, — это желание оставить после себя реальные дела.

Мне безумно нравится что-то создавать. Я с гордостью могу сказать, что я делаю это с самого первого дня пребывания в бизнесе.

Будь это тренировки в карате — я создавал сильных и здоровых людей, помогал им стать героями. Будь это первое оборудование для производства чипсов — я создавал рабочие места и как руководитель, и как инженер, и очень этим горжусь. Я запустил первую в России программу по малому хлебопечению. Я со своей командой произвел более двух с половиной тысяч хлебопекарен и с нуля создал концепцию производства этих хлебопекарен, которые подхватили потом сотни других предприятий и частных компаний, и горжусь этим. Я искренне горжусь тем, что я первым создал отечественную франчайзинговую систему и первым написал книгу по франчайзингу «Франчайзинг — путь расширения бизнеса». Я горжусь тем, что первая пиццерия, открытая на территории бывшего Советского Союза, создана моей командой. Мы запустили тысячи пиццерий, которые работают по сей день. Я горжусь тем, что мы учили людей малому бизнесу. Я горжусь тем, что мы первыми издали потрясающий учебник по рекламе и много еще других очень важных книг, которые помогли людям стать богаче, стать счастливей. Я горжусь тем, что мне удалось создать качественную водку и спасти от отравления тысячи людей. Я горжусь тем, что первым назвал продукт своим именем и возродил старую, добрую русскую традицию отвечать за качество лично. Я горжусь тем, что мы первыми в России создали разрыхлители для черного хлеба и первыми наладили производство этого нужного продукта. Я горжусь тем, что мы первыми подняли лозунг «Покупайте российское!», первыми выполнили концепцию защиты продукции голограммой от подделок в таком широком, масштабном виде. А это тоже сохраненное здоровье — здоровье детей, взрослых и стариков. Я горжусь тем, что, несмотря на все трудности, я всегда ставил и выполнял свою цель — создавать людей.

И сегодня я не перестаю повторять своей команде, что главное в бизнесе — вы, главное в бизнесе — ваше здоровье, ваш дух, мы собрались для того, чтобы вы изменили себя, стали сильней. Да, как цель создания великой компании, как внешняя цель — это миллиарды долларов. Но главная цель — это внутреннее развитие.

На каждом собрании трудового коллектива, на каждом совещании руководителей я всегда провожу эту главную мысль. Вот почему ребята, с которыми мы по какой-либо причине расстались, всегда пользуются большим спросом на рынке, за ними охотятся, им дают самые большие посты в других компаниях. И совершенно справедливо, потому что наша компания создает людей. Главный продукт всех компаний, которые я когда-либо создал, это создание человека, его здоровья, его души.

На протяжении многих лет я искал дело своей жизни. У меня всегда был вопрос: «Почему бизнес, карьера, работа убивают душу человека? Неужели для того чтобы моя душа росла, развивалась, становилась сильней, мне нужно уходить в монастырь и становиться монахом? А как же дети? Как же родители? Неужели душа и бизнес несовместимы? Неужели совесть и бизнес несовместимы?»

Я потратил на поиск ответа много лет. И я нашел дело своей жизни — это великая компания «Эдельстар». Почему она великая? Да потому, что это единственно правильный подход в современном мире, при котором бизнес не разрушает душу человека, а, наоборот, ее создает. Я нашел ответ. Не надо уходить в монастырь, не надо быть затворником, я живу прекрасной жизнью, я самый счастливый человек на свете, потому что я и сотни тысяч других людей идем к богатству, к великому богатству и создаем свой дух, свое здоровье, а не разрушаем.

Почему я, говоря о неудачах, поднял принципиальный вопрос смысла жизни? Все очень просто. Прежде чем что-либо делать, нужно ответить на самый главный и фундаментальный вопрос: «Зачем я это делаю? Какой путь я выбрал, чтобы добиться того, что я наметил?» Ответив на эти вопросы, вы сразу же определяете, как вы будете относиться к поражениям, к разорениям, как вы будете относиться к ударам судьбы. Все определяется с ответа на эти вопросы: «Зачем я живу? Для чего я это делаю?»

Если вы в начале пути выбираете деньги любой ценой, деньги своими хозяевами и главной целью, то готовьтесь испытывать боль и страдания. Даже если вы добьетесь этих денег, ваша душа будет страдать и вам будет больно. Если вы выбираете правильный путь, единственно правильный путь, что путь к деньгам — это путь саморазвития, совершенствования личности, тогда вы сразу же определяете глобальный успех на всю жизнь. Вам не будет страшна ни одна неудача в мире. Просто она становится вашим союзником, вашим помощником на пути восхождения.

Давайте вместе посмотрим, как древние относились к поражениям, к неудачам. Удивительно, что в китайском и японском языках иероглифы, обозначающие поражение, имеют два равных значения. С одной стороны, это поражение, с другой стороны — новые возможности. Много тысяч лет назад в Китае уже изобрели бумагу, фарфор, порох, и явно, что этот иероглиф придуман не одно тысячелетие назад. Этими своими двумя значениями иероглиф нам показывает, как нужно относиться к неудаче, к поражению.

Это новая возможность.

Пишу эти строки и вспоминаю Владимира Яковлевича Ворошилова — гения телевидения, который придумал передачу «Что? Где? Когда?», великого мастера российского телевидения.

Когда-то, еще в 1998 году я вместе с моим другом Игорем Львовичем Якименко снимал телепередачу «Формула успеха». Идея была проста. По утрам в течение нескольких минут известные люди должны были рассказывать всей стране, как они добились успеха. Специально для этой передачи была придумана потрясающая декорация — я беседовал с людьми в огромном красивом лифте, который бесконечно поднимается в небо, как воплощение подъема к вершине. В силу своей занятости нам удалось отснять только 64 передачи, но это был очень интересный опыт в моей жизни — у меня была возможность напрямую спросить у шестидесяти четырех известных людей России об их формуле успеха.

И вот на одну из передач пришел мой друг и учитель Владимир Яковлевич Ворошилов. Его ответ тогда меня удивил, потому что я был молод и совершенно не задумывался о многих вещах, которые я понимаю и знаю сегодня. Когда я спросил Владимира Яковлевича: «Что является вашей формулой успеха?», он ответил неожиданно: «Это катастрофа. Это поражение». Я опешил. Я даже на доли секунды потерял дар речи. Тогда я не понял глубокого смысла сказанного мастером. Вот почему я опасаюсь, дорогой мой друг, что, прочитав эту главу, вы не поймете самого главного. Не из-за того, что вы глупы, и не из-за того, что вы не способны это понять. Просто я знаю, какое воздействие бедность, нищета и неудачи оказывают на человека. Когда терпишь удар за ударом на протяжении, может быть, десятилетий, поверить в это практически невозможно. Но, во всяком случае, я попытаюсь сделать все для того, чтобы вы уловили в этой главе самое главное.

Поражение — это единственный путь начать свою жизнь заново.

Только через несколько лет я понял великий смысл слов Ворошилова. Когда я сам испытал катастрофу и сумел из нее выкарабкаться.

Кратко расскажу несколько эпизодов из его жизни.

Первое поражение, первый удар судьбы он получил еще тогда, когда только начинал работать на телевидении и был мелкой сошкой, по-моему, звукорежиссером. Молодежи сегодня это сложно понять, но раньше в Советском Союзе людям запрещалось критиковать наш строй. И во время передачи о бардах в прямом эфире эта критика, конечно, эзоповым языком, но прозвучала. Секретарь Новосибирского обкома партии звонит в ЦК и говорит: «Вы что там, обалдели? Мы таких в тюрьму сажаем, а вы их на телевидение пускаете?» Разразился страшный скандал, кого-то надо наказать. Наказывают Ворошилова. Объясняют просто: «Ты все равно беспартийный, все равно еврей, поэтому будешь стрелочником». Его выгоняют с телевидения. Обида, боль, разочарование, он лишен любимой работы.

Следующий удар судьбы. Он создает прекрасную передачу «А ну-ка, парни!» Старшее поколение ее помнит, так же как и я. На съемках случайно, нелепо погибает парень. Опять закрывают передачу, опять выгоняют с телевидения. Наступают тяжелые времена, у Ворошилова нет денег даже на еду. Его подкармливают под разными предлогами его друзья.

Несправедливость, обида, боль. Он придумывает и ведет знаменитую передачу «Что? Где? Когда?». Большинство людей старшего поколения помнят, что лица таинственного ведущего никто не видел на протяжении долгих-долгих лет. Почему? Это не было художественным замыслом передачи. Просто когда партийные начальники посмотрели сценарий передачи, они сказали: «Ну, ладно. Пусть эта передача выходит в эфир, но только при одном условии — чтобы этой еврейской рожи не было на экране». Опять унижение, опять боль.

Я рассказал только несколько эпизодов его трудного пути. И вот, пройдя этот путь, он действительно стал великим мастером, действительно сделал одну из интереснейших передач на нашем телевидении, которая живет уже третье десятилетие.

Теперь вы знаете, дорогой читатель, на что нужно обратить внимание. Как бы вам ни было тяжело сегодня, голодно, холодно, постарайтесь в моей истории увидеть самое главное — правильное отношение к неудаче.

Это сегодня я такой умный, сильный, красивый и здоровый, но поверьте, когда я переживал боль падения, разорения, мне было больно точно так же, как и вам. Я страдал, я плакал, я мучался, я падал без сил, работая круглосуточно, и порой месяцами не находил выхода из сложившейся критической ситуации. Моя жизнь изменилась бы в лучшую сторону намного быстрей, если бы у меня был учитель, если бы у меня была возможность прочитать такую книгу.

Я очень надеюсь и верю в то, что моя жизнь, мой опыт, который я собрал и искренне передаю сегодня именно вам, моя книга, которая написана специально для вас, моя дорогая звезда, поможет вам быстрей изменить свое отношение к неудаче.

Когда я разорился в первый раз в своей жизни по причине отсутствия денег, по причине нехватки оборотных средств, я тогда еще не знал, что это называется разорением, я не знал, что деньги имеют разные названия, такие, как «оборотные средства», «прибыль», «рентабельность». У меня не было ни бизнес-плана, ни опыта. Тот период предпринимательства напоминает анекдот про Маугли.

В джунглях заблудилась прекрасная красавица. Она выбилась из сил, она потеряла надежду на спасение, страх и ужас были в ее глазах. И вдруг она повстречала Маугли — красивого, сильного парня. Она взмолилась, упала на колени перед Маугли и попросила его: «О, прекрасный юноша! Спаси меня, выведи меня из джунглей, я сделаю для тебя все что угодно. Я отдамся тебе, только спаси мою жизнь!» Маугли спокойно и легко вывел ее из джунглей, и, когда они прощались, девушка отдалась этому неотесанному силачу. Когда это произошло, Маугли произнес сокровенные слова: «Ах, вот, оказывается, зачем ты нужен! А я тобой всю жизнь орехи колол…»

Мы действительно были тогда, как Маугли. Мы не понимали, ни чем мы владеем, ни зачем это в принципе нужно. Мною просто двигало одно мощное желание — создать самую совершенную машину для производства чипсов в малых объемах для фермеров, у которых пропадает картофель, и дать им возможность зарабатывать деньги. В тот момент, я буду откровенным, мною больше двигало честолюбие инженера — смогу ли я создать работающий образец, смогу ли я найти оригинальную конструкцию и заявить о себе, как инженер-конструктор. В меньшей степени я думал тогда о производстве и о массовом серийном выпуске этого оборудования. В своем инженерном вызове построить первую в мире компактную машину для производства чипсов я нашел выход своей энергии, своим амбициям. Я тогда еще не понимал, что рынок таких машин крайне ограничен, да и не знал, что такое рынок, просто было желание реализовать свою энергию, свои амбиции.

И вот я начал пахать круглосуточно в прямом смысле слова. Мы собирали нашу чудо-машину из всего, что попадется под руку. Мотор от старой стиральной машины, выброшенный на свалку, металл из заводских отходов — все шло в дело. Мы работали на чистом энтузиазме. У меня не было денег платить людям, у меня не было возможности нанимать людей, но так произошло, что вокруг меня сплотился круг энтузиастов, которые верили, что, построив эту машину, мы станем богатыми. Вы знаете, прошло уже много лет, а вот рабочих с золотыми руками, с чистыми сердцами и с талантливыми мозгами я вспоминаю с самой большой благодарностью. Не руководителей, не каких-то менеджеров, а именно рабочих. Это действительно соль земли нашей. Низкий вам поклон, дорогие друзья! Вы для меня на всю жизнь останетесь самыми почитаемыми и самыми близкими друзьями.

Это был первый мой опыт, первый мой бизнес, первый мой кооператив, который я назвал «Пландем». И вот полная остановка процесса — отсутствие нужных ценных материалов, агрегатов, которые нужно покупать. Мы готовы работать круглые сутки, но где взять оборудование, где взять электроприборы, где взять подшипники, где взять нержавейку, которая стоит очень дорого, где взять деньги, на которые все это можно приобрести. Так впервые кризис постучал в мои ворота.

То, на что мы потратили месяцы труда, превратилось просто в ненужное железо, которое никому нельзя продать, которое нельзя заложить в банке — это просто хлам. Мое предприятие осталось только на бумаге. Моя мечта так и осталась только мечтой. Мне пришлось распустить свою команду. Команда готова был работать круглосуточно, но рабочие не могли вложить какой-то стартовый капитал в наш бизнес, потому что у них его не было, точно так же как и у меня. Тренерских денег не хватало, я влез в долги, и вся моя зарплата в спортивном клубе уходила на погашение долгов.

У нас не было не только материалов, но и подходящего помещения для сборки. Мне фатально не везло.

И вот однажды жизнь свела меня с одним человеком, руководителем какого-то предприятия, который сжалился и отдал нам в аренду за небольшие деньги маленький темный и сырой подвал. Для меня это был свет в окошке. Для меня это была суперновость. У нас появилась возможность хоть где-то хранить наши детали, в которые вложены все мои деньги. Да дело даже не в деньгах. Поверьте, главное для меня было реализовать свою мечту — построить эту машину и доказать самому себе и всему миру, что я на что-то способен.

С этой новостью я прилетаю на завод, собираю свою команду «кулибиных» и говорю им: «Ребята, у нас есть помещение! Пусть у нас пока нет денег, но мы будем по возможности, с зарплаты доставать нужные детали. Мало-помалу мы соберем нашу машину!» Радости не было предела.

Я нашел грузовик, в который мы погрузили наше бесценное сокровище. Пока что оно выглядело просто как набор тяжелых металлических деталей, которые хранились в старом заброшенном железнодорожном вагончике. Мы загружали их в грузовичок несколько часов. Выбиваемся из сил, работа подходит к концу. Я звоню этому начальнику, чтобы узнать, у кого взять ключи от этого сырого и заброшенного подвала. И вдруг я получаю ответ: «Вы знаете, я не могу вам ничем помочь. Обстоятельства изменились. Извините меня». На том конце телефонной трубки длинные гудки, у меня шок.

Я побледнел, мне стало плохо, потому что последняя надежда была убита. Я даже не знал, как сказать это своей команде, у которой появился хоть какой-то лучик надежды, что у нас нет будущего, что я неспособный руководитель, который не может найти даже дерьмовый подвал, где мы могли хотя бы без света и вентиляции продолжать работу.

Я понял, что загрузку нужно останавливать. Я собрал мужиков и сказал: «Ребята, мы закрываем дело. У меня ничего не получается. У нас нет ни помещения, ни денег. Я не знаю, что делать». Я видел, как угасал энтузиазм моих сподвижников и соратников. Несколько месяцев работать бесплатно, после ночной смены ехать куда-то и трудиться с самоотдачей могут немногие. Даже мои титаны, мои друзья постепенно перестали верить в нашу затею. Все последние месяцы они работали даже не из-за того, что верили в великую мечту, что мы создадим эту машину и она изменит их жизнь. Просто им было неудобно мне отказать, поэтому они нехотя приезжали на наши ночные работы в этом сарае, в этом заброшенном вагончике, в котором только еле-еле хватало света и тепла, чтобы руки не мерзли, и можно было подключить какие-то электроприборы.

Катастрофа, удар, страшная боль. Не от ощущения материального разорения, потому что я практически не изменил свой материальный статус: как ездил на старенькой раздолбанной машине, так и продолжал ездить, как ходил в одной куртке, так и продолжал ходить. В этом плане мое первое разорение не было разорением, потому что все деньги, что я заработал тренерской работой, все, что оставалось у меня с моей нищенской зарплаты, каждую копейку я вкладывал в работу, в материалы — в создание своей мечты. Я не тратил на себя ни копейки.

Но, поверьте, потерять мечту, потерять будущее, потерять свою цель, потерять надежду — это еще больнее, еще страшнее. Я уволился с ВАЗа, сделал ставку на свой кооператив, на создание машины, и мне казалось, что осталось потерпеть еще немного, и машина заработает. Мы начнем производить чипсы и продавать их. Потом мы построим еще одну машину, начнем продавать машины. До успеха оставался всего лишь один шаг.

Но как выяснилось, от успеха меня отделяла целая пропасть. Осознание того, что я не могу найти даже помещение, было последним ударом, который полностью меня деморализовал, вышиб из седла. У меня нет ни связей, ни денег — ничего. Я приложил, поверьте, все усилия. А теперь я просто сидел и горько плакал — я был в тупике.

Я распустил людей, плюнул на все это железо, потому что оно теперь было ненужным. Мне совершенно не было жалко, что все деньги я вложил в эту рухлядь, а не купил себе автомобиль или квартиру — мне на это было наплевать. Я потерял свою мечту. Я разорился. Страдание и боль разъедали мое сердце. Мне стыдно было смотреть в глаза своим близким, потому что я мечтал о другой судьбе.

Я думал, что уйду с завода, запущу сейчас крутой бизнес, буду зарабатывать деньги, покупать дорогие подарки своим близким и родным, и они будут восхищаться мной и уважать меня. Скажут: «Да, мы были не правы, когда отговаривали тебя уйти с завода. Ты молодец. Стоящий, толковый парень, а не болтун, пустомеля. Мы тобой гордимся». Это были только мои мечты.

Получилось все по-другому: я неудачник, я потратил кучу денег, которые зарабатывал, проводя занятия по карате, влез в долги, которые нужно сегодня отрабатывать, и мне было стыдно даже поднять глаза и посмотреть на своих близких. У меня было такое ощущение, будто я стал меньше ростом, я загнулся, я осунулся, я постарел. В мозгах у меня крутилась одна мысль: «Я неудачник. Я идиот. Я бездарь. Я опозорил себя. Я не добился успеха. Я потратил все свои деньги и даже своим близким не сделал никаких подарков».

Так я ходил несколько недель, подавленный и разбитый. Я старался не думать о своей машине, о своем кооперативе, я старался выложить все свои силы на занятиях по карате и нагнать вечерний институт, который я на несколько месяцев совсем было забросил. Зачем мне нужен был диплом, я не понимал. Но столько сил, труда отдать высшему образованию, и уж последние месяцы нужно было как-то добить. Унижение, боль, ощущение нереализованности угнетало меня каждый час, каждую минуту приносило страдания и боль.

Моя машина была для меня тем же самым, что для матери родить ребенка. Это действительно так. Это духовный, это интеллектуальный ребенок, который значил для меня в тот момент больше, чем моя жизнь. И представьте, что при родах ваш ребенок погибает. Какое горе, какую боль будет испытывать мать! Мои ощущения были такими же. Я столько его рожал, я столько приложил сил, я засыпал с мыслью о своем ребенке, я просыпался, брал ночью карандаш и рисовал эскизы, я рассчитывал, я чертил, я консультировался, я собирал все по винтику, по проводочку для того, чтобы родить своего ребенка. И вот смерть. Вот коллапс.

Но больше всего меня добивали усмешки моих друзей и знакомых. Все посмеивались надо мной: «Ну что? Стал богатым? Заработал себе деньги? Говорили мы тебе, что ты занимаешься ерундой, говорили мы тебе, не делай этого, не уходи с завода». Естественно, родные и близкие не смеялись, они просто жалели меня, но эта жалость просто унижала меня и добивала еще больше, чем насмешки моих друзей.

Тогда мне казалось, что это самая страшная боль, которую я испытывал за свою жизнь. Тогда мне казалось, что для меня уже больше никогда в жизни не будет ни одного светлого дня. Тогда я был абсолютно уверен, что я на самом дне пропасти, из которой мне не выбраться. Тогда мне казалось, что у меня нет ни одной соломинки, за которую я мог бы выкарабкаться из этого страшного дна.

Я еще не знал, что впереди меня ждут еще более сильные, страшные испытания. Не знал, что боль бывает намного сильней, и разочарования бывают намного сильней. Если бы я знал, что придет день, когда я буду должен больше 20 миллионов долларов, я бы просто смеялся над своими тогдашними передрягами! Но будущее закрыто от нас туманом и беспроглядной тьмой.

Несмотря на боль, разочарование и полный тупик у меня в голове все крутилась сказка о бароне Мюнхаузене. Именно в этот момент этот удивительный, веселый мультяшный герой стал для меня примером для подражания. Безвыходных положений нет. Всегда можно вытащить себя за косичку из болота. Смешно, может быть. Наивно, безусловно. Но в тот момент меня это спасло — безвыходных положений нет. Хватит киснуть, хватит стонать, начинай думать, ты все равно найдешь выход.

Я постоянно себе повторял, как зомби, одну и ту же фразу: «безвыходных положений нет, безвыходных положений нет, я найду выход». Не верил, а повторял. И на уровне подсознания, на уровне интуиции я неожиданно нашел формулу выхода из кризиса.

Однажды в зимний, пасмурный день я сидел в своем стареньком «жигуленке» и размышлял. Я ждал своего друга, барабанил пальцами по рулю автомобиля, смотрел, как работают щетки, наслаждался теплом салона и в который уже раз перебирал в голове всевозможные способы добычи денег.

И вдруг меня словно осенило: я вдруг нашел выход. Меня как будто шарахнуло током. Эврика! Я знаю, где взять деньги, я знаю, как подняться в жизни, я знаю, как вырваться с этого проклятого дна.

Я издам книгу по карате. Я почему-то был уверен, что это сработает. Я никогда не издавал ни одной книги, по русскому языку у меня всегда были одни колы и двойки. На одной странице я всегда делал не меньше двадцати ошибок, я считал себя абсолютно бездарным человеком. Но я знал, что такая книга будет пользоваться бешеным спросом.

В тот момент тяга людей к карате была просто огромна. Но не было сколько-нибудь стоящей литературы, методики. Свои знания мы собирали по крупицам. Придешь или приедешь в какой-нибудь город на тренировку, в каком-нибудь полуголом подвале потренируешься с ребятами, и вдруг видишь какой-то прием, вдруг ты ловишь обрывок фразы или кто-то делится опытом, который он получил от человека, который знал человека, который дружил в свое время с каким-то китайцем или японцем. Мы записывали все это в школьные тетрадочки, мы хранили этот опыт, как святая святых, песчинка к песчинке.

Я подумал, если это является действительно дефицитной информацией, если столько людей занимается карате, им же нужны такие знания, и они готовы будут заплатить за это деньги. Эврика!

Мы напишем книгу по карате.

Но сам я этого сделать, естественно, не мог. Я знал, что нужно написать, я знал, какие главы должны быть, какие приемы мы передадим в этой книге. Но я никогда не писал раньше книг. Поэтому я собрал команду своих преподавателей клуба «Будо» и каждому дал задание: «Ты разрабатывай эту главу, ты разрабатывай эту, а я буду разрабатывать эту». Встал вопрос об иллюстрациях — многие приемы и удары невозможно объяснить словами, их надо показывать. Здесь я поступил очень просто. Взял примитивный фотоаппарат, и Максим Сурнов — мой друг и ученик, продемонстрировал их перед объективом. Затем эти фотографии я отдал художнику, и он, ничего при этом не понимая в карате, нарисовал картинки, по которым можно было разобраться, как наносить удар, как защищаться, какие есть стойки, какие есть каты и кияны. В общем, дело пошло.

Но пошло оно слишком медленно, сроки срывались, переносились, каждый приводил в оправдание тысячу причин: семья, дети, жена, работа. К намеченному сроку книга все еще не была написана. Меня это разозлило. Я понял, что мы упускаем шанс, я понял, что моя мечта о возрождении ускользает буквально из моих рук. Нам помог случай. У Саши Булдынского мама уехала на неделю к своим родственникам, а у него была роскошная трехкомнатная квартира.

Я собираю свою команду и говорю: «Так, ребята, переходим на военное положение. В субботу и воскресенье мы все закрываемся в этой квартире, берем с собой еду, берем то, что нам необходимо для работы, и никто не выйдет из этой квартиры, пока мы не закончим эту важнейшую для нас книжку. Всем понятно?» Понятно было всем.

Мы собрались на этой квартире и принялись творить. Изредка кто-то из нас выползал из своего угла и требовал немедленного общего обсуждения темы. Тогда мы собирались на мозговой штурм и, бывало, менялись главами. Я координировал работу каждого своего тренера. Саша Булдынский лихорадочно отстукивал одним пальцем на доисторической машинке готовые страницы. Все мы дружно отпахали два дня и две ночи. Когда наступило утро понедельника, книжка была готова.

Для меня тогда казалось, что в жизни наступил праздник. Мне казалось, что все, я поймал Бога за бороду. Вот она — удача, вот оно — богатство. По моим расчетам себестоимость книги составляла что-то около рубля, а продавать мы ее планировали за 16 рублей. Согласитесь, хорошая наценка — в 16 раз! Такие тогда были цены на рынке, не мы их создавали, не мы их придумывали.

Взяв нашу рукопись в охапку, я стал методично обходить все типографии, но везде мощности оказались загружены. Нам же эта книга нужна была срочно. И вот последний мой шанс. При Волжском автомобильном заводе была своя маленькая типография, где печатались каталоги, инструкции и рекламные проспекты. Я подхожу к директору типографии, замечательному, пожилому, мудрому человеку — и мне удается договориться напечатать сорок тысяч экземпляров этой книги. Из этой типографии я вылетел как на крыльях!.. Я не шел, а парил над землей. Я решил первую задачу — создал книгу. И решил вторую задачу, не менее важную — договорился напечатать эту книгу, причем без копейки предоплаты.

В моем сердце в этот момент загорелась надежда. Надежда и вера, что я смогу вырваться из этого кризиса, из этого разорения, из этого дна. Я уже предвкушал, как я гордо смотрю на своих знакомых, как я вкладываю деньги в производство машин по производству чипсов. Я видел, как восхитятся мной мои родные и близкие.

Но я тогда еще не знал, что меня впереди опять ждет непреодолимое испытание и препятствие. Когда книга была напечатана и когда мне позвонили с типографии и сказали: «Забирайте», забрать мне ее было некуда. Я приехал к директору типографии, упал к нему в ножки и попросил, чтобы книга какое-то время полежала у них на складе. К моему счастью, он согласился.

Я подписал договор с «Союзпечатью», которая была тогда абсолютным монополистом и владельцем книжных и газетных киосков и ларьков, отвез им какое-то количество экземпляров и, с нетерпением потирая руки, ждал золотого дождя, золотого потока. Я уже мечтал о том, куда их буду вкладывать, куда буду тратить. Но проходит неделя, и мои мечты испарились как снег в жаркий полдень. Я столкнулся с жестокой реальностью. Мощнейший удар в челюсть, мощнейший удар по голове, да еще мощнейший удар в живот. Первый удар — я не получил практически ни копейки, потому что продано было очень мало экземпляров. У меня 40 000, а за неделю продалось всего лишь 60 экземпляров. Второй удар — мне нужно отдавать деньги за напечатанные книги, и мне, по всей видимости, придется продать все, что у меня есть, включая квартиру. Но где я буду жить, где будет жить моя семья, на чем я буду ездить? И третий удар, который я получил, — часть магазинов вообще не отдали ни копейки. Придумали всякие причины и не вернули ни одной копейки. Проще говоря, кинули меня или хотели кинуть.

Да, в мечтах подниматься к звездам очень легко, но и падать очень больно. Мое состояние можно назвать было одним словом — «шок». Такой ход дела, такие обстоятельства на какое-то время меня просто вырубили. Я действительно, как боксер-тяжеловес, ушел в глубокий нокаут. Только в отличие от боксера на ринге ко мне никто не подбегал, не совал нашатырный спирт и не помогал мне подняться. Да, была хоть какая-то машина, однокомнатная квартирка, была хоть какая-то надежда, а после своего бездумного шага я вообще все потерял. Сколько же лет мне надо работать тренером, чтобы отдать все долги, которые свалились на мою голову, — тоскливо размышлял я ночами.

Но в этот раз я был умней и никому ничего не говорил. Мне хватило уже первого опыта тех едких насмешек, тех издевательств, которые я слышал от своих друзей и от своих знакомых. Но от этого, поверьте, мне легче не стало. Боксеру, который находится в бессознательном состоянии, абсолютно наплевать, смеются над ним или нет, радуется публика, грустит или скучает. Я просто был в шоке. В полном нокауте.

Через пару дней я оклемался и начал думать, что же делать. И опять мультяшный герой, и опять палочка-выручалочка, мысль, которая спасла меня и в этот раз: «Безвыходных положений нет, безвыходных положений нет». Когда нужно найти выход из, казалось бы, безвыходной ситуации, когда ты решаешь задачу со многими неизвестными, и нет никаких подсказок, нет никаких аналогов и примеров, которые тебе помогут эту задачу решить, в такие моменты лучше всего надеяться на свое подсознание, надеяться на свою интуицию.

Меня это всегда выручало и всегда давало преимущество над всеми остальными. Никакой логики, только интуиция, только работа суперсознания. Но это сейчас я такой умный, а тогда я этого даже не понимал, просто надеялся на свою интуицию.

Рассматривая какую-то газету, совершенно бесцельно перелистывая какие-то листы, я обратил внимание на рекламу какой-то ерунды. Я зацепился взглядом на рекламное объявление, прочитал его и начал размышлять. А что, если мне дать рекламное объявление, если попробовать продать свои книги почтой? Чем я рискую? Я и так нахожусь в полной заднице, в полном дерьме. Продать 40 000 экземпляров традиционным способом я не смогу, значит, надо попытаться биться до последнего, нужно рисковать, нужно искать выход. Размышляя на эту тему, я узнал расценки на рекламу. Сегодня они кажутся микроскопическими, смешными, но в то время для людей, и для меня особенно — для человека, который уже был обременен страшными долгами, это цифры казались неподъемными. Небольшое объявление в газете «Аргументы и факты» стоило двадцать тысяч рублей! Сумма неподъемная, сумма просто глобальная. Да, рисковать страшно. И я нахожу выход.

А что, если взять одну из среднестатистических областей, сделать там рекламную кампанию и посмотреть, сколько я получу заказов? Таким образом я мог бы получить данные для крупной рекламной кампании! Идея мне понравилась. Я выбрал Саратовскую область, послал своего помощника — тренера Александра Булдынского, и в Саратовской области он разместил это объявление всего лишь за триста рублей. Прошла неделя, полторы, и к нам пришли заявки на 543 книги. Победа была очевидна! Есть выход. Это может сработать, понял я. Мы вручную запаковали эти все книжки в посылки, бандероли, подписали их и отправили нашим заказчикам.

И тогда я решаюсь на отчаянный шаг — взять кредит в двадцать тысяч рублей и дать рекламу в недосягаемом «АиФ». Я не знал, как надо написать мое рекламное объявление, чтобы привлечь внимание читателей этой уважаемой и авторитетной газеты. Я просто взял ручку и написал несколько искренних слов, почему эта книга может быть полезна читателю. У меня не было даже машинки отпечатать его. Моя супруга тогда работала завкафедрой экономики в Тольяттинском технологическом институте, и у них на кафедре стояла печатная машинка. Когда она попросила одного аспиранта отпечатать ей это объявление и гарантийное письмо о том, что я оплачу его, этот парень просто катался от хохота. Он убеждал ее не делать таких глупостей и не платить такие сумасшедшие деньги за какое-то глупое и бездарное объявление. Когда моя супруга принесла отпечатанное объявление и рассказала об этом случае, меня это не смутило, хотя, конечно, было неприятно ощущать себя человеком, который, по мнению окружающих, наивный глупец. Я поехал в Москву, пробился в редакцию «АиФ», познакомился с замечательным руководителем отдела рекламы этого издания Александром Аврухом и убедил его поставить мое объявление раньше всех, в следующий номер. Как мне это удалось? Я бился головой об стол, улыбался, снял с головы и подарил ему свою новую норковую шапку, объяснил ему, что, если мое объявление не выйдет срочно, то мне конец и перед смертью я напишу записку, что в моей смерти прошу винить одного из руководителей «АиФ» Александра Авруха. Посмеявшись, попив вместе чаю, а так получилось, что я просто влетел к нему в кабинет без всякой очереди, я получил от него добро. Он пообещал, что мое объявление выйдет ровно через неделю. Оно занимало на странице совсем немного места, но для меня оно было самым дорогим в мире, потому что все, что у меня было, и все, чего у меня не было, — все было заложено за это объявление.

Неделя прошла в томительном ожидании. Напряжение нарастало с каждым днем. Вроде бы я знал, что если в Саратове это сработало, то должно сработать везде. Но мы предполагаем, а Бог располагает. Прошла неделя — ни одного заказа, ни одного письма. С каждым днем страх и ужас за мое будущее возрастали в геометрической прогрессии, на мои плечи все больше давил груз ответственности. Я боялся даже представить, что со мной будет через пару недель, когда я не смогу отдать огромное количество долгов. Проходит самая тяжелая и страшная неделя в моей жизни. Я уже готовлюсь к смерти, к похоронам, уже хожу ни живой ни мертвый.

И вдруг раздается звонок. Меня разыскивают с Тольяттинской городской почты. Я с удивлением беру трубку и слышу с того конца голос: «Срочно приезжайте, вы заблокировали работу всей нашей почты». Я прыгаю в машину, приезжаю туда и вдруг узнаю, что каждый день я получаю более пяти тысяч заказов на книгу. Почта не справляется! Так как разница между рублем и шестнадцатью рублями была огромной, я договорился, что за каждое письмо, которое будут обрабатывать девчата на почте, я буду доплачивать им лично. Попросил бригадира составить ведомость, кому сколько выплачивать в конце недели, и подписал с ними простенький договор.

После этого раздается звонок с сортировочного участка, где разбирают почтовые денежные переводы. Там тоже коллапс. Выезжаю туда, мило улыбаюсь и по той же схеме договариваюсь с ними, что за каждый перевод, который они обрабатывают во внеурочное время, тоже получают по отдельной ведомости зарплату. Затем организовываю всех своих знакомых и плачу деньги каждому надомнику, кто будет упаковывать эти посылки, разбирать почту и подписывать адреса. Я приехал в типографию и сразу же, вернув деньги за весь тираж, заказал еще 100 тысяч экземпляров дополнительного тиража. Для начала.

Так закрутилось колесо бизнеса. Одни люди печатали книги, другие получали письма и обрабатывали их, третьи получали переводы, четвертые паковали бандероли, пятые подписывали эти бандероли и отправляли. Механизм закрутился мощный, деньги пошли потоком. Действительно, я дождался своего золотого дождя.

Но самое удивительное, что в моей компании в тот момент кроме меня было еще всего лишь два человека. На полставки бухгалтером работала замечательная девочка Олечка и мой в то время помощник — Александр Булдынский. Совещания нашей компании мы проводили у меня, на маленькой кухоньке нашей квартиры. В 11 часов, когда супруга уезжала работать на кафедру, я назначал ребятам совещание. Ольга, когда у нее не было занятий в институте, приезжала, а Александр, как штык, был всегда рядом со мной. Мы садились, планировали, обсуждали, Ольга подсчитывала наши супердоходы. В тот момент наша крошечная компания из трех человек обеспечивала работой по совместительству более трехсот человек! Затрат никаких: офиса нет, телефонных разговоров нет, работников нет, — это действительно был самый рентабельный бизнес в то время.

Эта победа меня настолько вдохновила, что я срочно издал вторую книгу по карате. Результат был таким же ошеломляющим. Естественно, мы задействовали не только «АиФ», но и всю прессу, которая выпускалась в то время в России, а тиражи у прессы были просто фантастические. «Аиф» выходил тиражом 41 миллион экземпляров, «Комсомольская правда» — 28 миллионов, тираж журнала «Огонек» был за 40 миллионов, газета «Труд» — 20 миллионов экземпляров. И конечно, тогда эта реклама была очень эффективна, потому что люди читали газеты.

Но и этой книгой все не закончилось. Я понял, что нужно написать книгу по атлетизму для тех людей, которые хотят накачать мышцы. И мы с чемпионом мира по культуризму Александром Иванюком создали потрясающую книгу по культуризму. Затем мы выпустили книгу по бизнесу — как открыть свой кооператив, какие должны быть документы, какие ты должен пройти стадии и ступеньки, чтобы твоя фирма заработала. И эта книга пользовалась успехом. Я получал сумасшедшие авторские гонорары, просто невероятные кучи денег. И когда я в очередной раз обналичил деньги, то принес домой реально два огромных мешка денег, еще новеньких, в банковской упаковке. Я положил эти мешки на пол, дома никого не было, и я стал размышлять.

Мальчишка, который выбился в люди, мальчишка, который десятилетиями страдал от отсутствия денег, от унижения, от невозможности купить нормальную одежду, от невозможности помочь своим родителям, своей дочери, своей жене, вдруг стал безумно богатым. Я сидел и курил сигареты одну за другой. Я смотрел на эти мешки и не мог понять: «Если я достиг этого, почему я не прыгаю от радости, почему я не улыбаюсь, а мне почему-то очень грустно?» Мне действительно в этот момент стало очень грустно, потому что я добился мечты, но мечта не сделала меня счастливым. Я-то думал, стану богатым, буду каждый день веселиться, путешествовать, куплю себе шикарную машину, куплю себе красивую одежду, о которой я мечтал, но в голове крутилась одна мысль: «Какая разница? Я же езжу на старенькой машине, что изменится от того, что я пересяду на новую, на более красивую, более дорогую?» Да в общем-то ничего. Я точно так же буду добираться до той точки назначения, куда я доезжаю на своей развалюхе.

И вдруг я понял, что не в деньгах счастье. Конечно, сейчас читатель, у которого нет денег на кусок хлеба, читает эти строчки, злится и думает: «Вот, гад, разбогател и умничает. Сидит, рассуждает о том, что не в деньгах счастье. А в чем же оно, это счастье? За деньги можно купить одежду, еду, можно обеспечить своих детей. Нет проблем — уже счастье!». Конечно, ты прав, дорогой читатель. Но я ждал другой радости, другого счастья.

Дальше я себе представил тот момент, когда у меня денег будет в тысячу раз больше. Тогда у нас еще не было банковских счетов, кредитных карточек, не было чековых книжек — просто были наличные и непонятные денежные переводы. Инфляция была катастрофическая, кредиты были 230-240% годовых. Представляете, деньги дешевели буквально на глазах! Психология и символ денег были совершенно другими, чем сейчас. Я почему-то представил, глядя в окно, как двор нашего дома заполняют грузовики, полностью груженные деньгами. Вот они заполнили весь двор. Затем я посмотрел на два мешка огромных денег, которые я не могу просто потратить, их не на что тратить, мысленно представил, что у меня таких денег огромное количество, весь двор, сотни тонн этих наличных денег. Что изменится? Ничего! На ста машинах не поездишь, и сто костюмов не наденешь, сто жизней не проживешь.

По всей видимости, смысл жизни в другом, и я обязательно буду искать этот смысл жизни, и обязательно его найду. Я обязательно стану самым счастливым человеком в мире, ведь я уже проделал очень приличный путь и у меня уже есть опыт и знания, которых раньше просто не было.

После этого я все деньги направил на создание нашего первенца — установки по производству чипсов, запустил производство и добился колоссальных успехов в этом сложном виде деятельности — в машиностроении.

Но речь в этой главе пойдет о разорениях.

Второе разорение было для меня несоизмеримо больней и страшней, чем первое. Потому что к боли потерь, к боли разрушения прибавилась и боль клеветы и несправедливости.

Второй кризис в моей жизни, второе мое разорение было самым страшным, самым болезненным, но в то же время самым полезным.

Перед кризисом я чувствовал себя королем, я был на высоте! Мы уже стали промышленниками, выпускали и продавали огромное количество хлебопекарен, до 140 штук в месяц. Мы продавали сотни собственных установок для производства чипсов, начали разработку сыроварни и машины по производству пончиков. Мне казалось, что я самый счастливый человек на свете, настолько прочными были наши позиции, настолько непоколебимыми. Прошло всего несколько лет, но из той маленькой компании в полуподвальном помещении, в сарае, в котором мы начинали собирать наши первые машины, мы выросли в молодое динамичное предприятие, снабжавшее своими установками сотни тысяч потребителей.

Мы были известны во всей России и по всему СНГ, мы уже искали партнеров в Европе, в Германии, в Америке, мы уже вели переговоры для получения международных заказов. С нами сотрудничали десятки заводов, у нас работал свой завод в Тольятти, за короткое время нам удалось создать мощную команду — мы процветали.

Единственное, чего нам катастрофически не хватало, так это оборотных средств. Единственное, чего мы не могли выполнить, так это насытить заказами огромный, быстрорастущий рынок. Потребность в нашей продукции была колоссальна, но нам не хватало мощностей, у нас не хватало денег, чтобы купить больше металла, чтобы купить больше станков, и, конечно, мы от этого страдали.

Первый признак успеха в России — это когда люди не просто платят за твою продукцию, но еще и дают взятки, чтобы получить продукцию вне очереди. Первая «взятка», которую получили наши ребята из информационного отдела, была огромной банкой икры. Когда я зашел и они мне рассказали эту историю, мы вместе посмеялись, и я сказал: «Все, ребята! Мы вместе с вами добились успеха. Наша продукция дефицитна, наша продукция востребована, и когда дают в России взятки, ты попал уже в самую цель».

Конечно, выбиться из грязи в князи в машиностроении никому не удается просто так. За этот успех мы заплатили бессонными ночами, нечеловеческой работой, колоссальными усилиями. Мы не знали, что такое выходные, мы не знали, что такое субботы и воскресенья, мы не знали, что такое отпуск, мы пахали как проклятые, и мы победили.

Посчитав, сколько в бывшем Советском Союзе маленьких населенных пунктов, сколько больших городов и сколько в них кварталов, где целесообразней печь хлеб на месте, мы получили цифру — потребность рынка бывшего Советского Союза — сто тысяч хлебопекарен минимум. Эта цифра была написана на плакате и висела в моем кабинете: «Даешь сто тысяч хлебопекарен!» Но где взять деньги, чтобы удовлетворить спрос на рынке, где взять оборотные средства. Мы были известны, наша реклама не сходила с экранов телевизоров, мы рекламировали пиццерии, хлебопекарни, но, по сути, мы были нищими, потому что все деньги, всю заработанную прибыль мы вкладывали в развитие, в оборудование, в материалы и в новые проекты. Нас это нисколько не смущало. Это естественное состояние любого предпринимателя, который поднимается с нуля. Мы все делали на грани невозможного, потому что в то время в этом бурлящем котле перестройки, перемен заниматься машиностроением было безумием. Делая любые расчеты, я понимал, что по всем выкладкам мы не должны быть успешными, я понимал, что мы делаем что-то невероятное. От этого интерес к работе только возрастал. Чем крупнее задача, чем больше трудностей, тем больше энергии, тем больше азарта.

И вот я получаю очередной страшнейший удар судьбы. Первый кризис по сравнению с ним — это просто легкий массаж, а не удар. Помните, как в том анекдоте, когда встречаются два друга, и один другого спрашивает: «Как дела?», и тот отвечает: «Ты знаешь, ушла жена, выгнали с работы, заболел страшной болезнью, от меня отвернулись близкие и родные, в моей жизни наступила настоящая черная полоса». Проходит пять месяцев. Друг решил поинтересоваться, как у его товарища идут дела, преодолел ли он все свои проблемы. Набирает телефон и задает тот же самый вопрос: «Как у тебя дела, друг?» «Помнишь, я тебе говорил, что у меня черная полоса? Так это была не черная, а белая полоса».

Точно так же я ощущал себя и во время моего второго кризиса, моего второго разорения в жизни. Та боль, те страдания, которые я испытывал в первый раз, мне показались просто белой полосой.

Это удар был настоящим.

Причин второго разорения было несколько.

Первая причина. Бешеный рост цены металла. Нержавеющая сталь подорожала в цене в 15 раз за один год. А это был основной материал, из которого мы строили пищевое оборудование.

Вторая причина. Совершенно сумасшедшие проценты за кредит — 230-240 процентов годовых. Для спекулянтов, которые покупали вагон сахара утром, а вечером его уже продавали, это были приемлемые ставки. Для производства это было просто губительно. Для примера, чтобы построить только одну печь в хлебопекарне, а хлебопекарня еще состоит и из мукопросеивателя, тестомесильной машины, расстоечного шкафа, кучи всякого вспомогательного оборудования, нужно купить 165 разных материалов и комплектующих. Это и провода, это и нагревательные тэны, это и электрооборудование, и лампочки, и металлы разной толщины, и шурупы, и болты, и трубы, и уголки — огромное количество материалов. Но это только на одну печь. А хлебопекарня — это несколько взаимосвязанных агрегатов, для каждого из которых нужно столько же материала и комплектующих. По комплектующим для производства пиццерий, по комплектующим для установок для производства чипсов — своя отдельная история. Чтобы произвести хотя бы одну машину, нужно организовать и купить несколько тысяч комплектующих.

И вот, представьте, дорогой читатель, вначале ты вкладываешь деньги в оборудование, в ремонт здания под производство или в его покупку. Затем ты к этому оборудованию делаешь оснастку: это пресс-формы, это кондукторы, это всевозможные приспособления. Потом ты закупаешь сотни составляющих своего будущего оборудования, потом ты создаешь это оборудование. Обучаешь людей, платишь им зарплату в течение года, потому что цикл оборота капитала как раз происходит в течение года, и в конце года ты должен приложить колоссальные усилия, дать рекламу и продать это оборудование. При этом ты должен обучить людей еще и работать на этом оборудовании, потому что до нас никто не делал маленьких хлебопекарен, их выпускали только военные, но это были совершенно примитивные машины, и, естественно, технологически они не были приспособлены для того, чтобы вести бизнес и выпекать большой ассортимент. Мы не только создавали хлебопекарни, но и создавали заново науку выпекать разный хлеб, разную сдобу на наших замечательных хлебопекарнях.

Представляете, какой объем работы! Теперь представьте, что вы каждый месяц должны выпускать огромное количество этих важных машин. И значит, каждый месяц вы должны докупать комплектующие, каждый месяц вы должны вкладывать деньги в зарплату, в налоги, в новое оборудование и в новые станки.

Я объясню на простом примере. Представьте, что вы сегодня продаете сто хлебопекарен в месяц. Через полгода вам необходимо продавать триста. Но чтобы изготовить триста хлебопекарен, вы должны закупить материалов ровно в три раза больше, ровно в три раза больше вложить денег, а прибыль вы получили только со ста хлебопекарен. И, естественно, вы еще должны вложить деньги в рекламу и в продвижение. Эти хлебопекарни занимают огромное место, это десятки тысяч квадратных метров складских помещений, это перевозки целыми составами готового оборудования по всем городам. Представляете, какая затратная махина, какой затратный бизнес.

На самом деле все было бы хорошо, если бы были нормальные кредиты, хотя бы такие, как сейчас. Но те кредиты просто подрубали нас под корень! Представляете, какие деньги ты должен отдать банку через год, а ведь ты еще ничего не продал, ты еще не получил прибыль, потому что все деньги у тебя крутятся в обороте, да еще и металл дорожает в 15 раз.

Конечно же, мы столкнулись с жесточайшим кризисом. И когда начал развиваться первый, хрупкий фондовый рынок, умные головы посоветовали нам выпустить акции. Я безгранично благодарен своему другу Сергею Алдюхову, что в тот момент он оказался рядом и своим опытом, своими знаниями буквально спас нашу компанию. Спас ненадолго, потому что разгорелся еще больший кризис — кризис на самом фондовом рынке. Когда я встретился с Сергеем Алдюховым, он, как специалист высочайшего уровня, объяснил мне, что единственный выход получить дополнительные прибыли — это продать часть компании.

Я сразу же поставил категорическое условие, что больше 49 процентов продавать я не буду, потому что мне нужен полный контроль над предприятием. Я не представлял, что придут какие-то новые акционеры, чужие люди и выгонят моих людей, которые потом и кровью создавали это оборудование. Для нас эта компания значила больше, чем бизнес. «Хорошо, продайте 49 процентов, и контроль останется за вами», — убедил меня Сергей.

Мы сделали эмиссию акций. Мы посчитали, сколько нам необходимо денег для оборотных средств, для возврата кредитов, и выпустили акции. Люди не побежали, не выстроились в очередь за акциями «Дока-хлеб». Естественно, нужна была новая рекламная кампания. И тогда я сообразил и принял, на мой взгляд, очень правильное решение: «А что, если в одной рекламе параллельно продвигать и акции и хлебопекарни?» Одним выстрелом мы убьем двух зайцев!

Продаем еще больше оборудования и привлекаем еще больше капитала. Мой близкий друг, теперь уже покойный Николай Русанов создал совершенно гениальный ролик. Я просто восхищался его талантом, его умением донести до зрителей самую суть идеи. Он пригласил на главную роль замечательного актера Юрия Чернова. И вот, представьте, этот сильный человек с добрым, умным лицом берет бутерброд, на котором целая гора красной икры. Откусывает его, рекламируя наше изделие, икра падает, и толстый жирный кот лениво отворачивается от этой упавшей икры. Образ потрясающий! Он сработал как бомба. За нашими акциями выстроилась очередь, и они улетали буквально как горячие пирожки в мороз. Мы продавали акции за доллар, спекулянты продавали их за пятнадцать. Естественно, те бабушки и старушки, обычные акционеры, которые покупали акции, даже не могли представить, что с этих денег, которые они заплатили, на производство, на оборотные средства нашей компании попадали только маленькие крохи. Но и это было здорово. Это была спасительная и живительная энергия в виде новых финансов, которые вливались в наш уже огромный национальный проект.

Но наше счастье длилось недолго. Буквально через два месяца лопнули мыльные пузыри, громадные пирамиды, такие, как «Хопер-инвест», «МММ» и прочая другая нечисть. Вместе с этими негодяями рухнули и наши акции, акции «Росалко» и других нормальных компаний, за которыми стояли нормальные дела и нормальная финансовая отчетность.

Россия действительно страна крайностей. Или разрешают всем делать все что угодно или сразу же всем отрубают головы. Среднего, разумного не дано. Естественно, в этой борьбе с финансовыми пирамидами сразу же появились политические деятели, которые на этом решили нажить свой капитал. Они стали бороться с негодяями. Но такому политическому деятелю абсолютно все равно, что это «МММ», что это «Дока-хлеб», что это «Росалко» или другие компании. Всех нужно молотить, всех нужно мочить, всех нужно уничтожать, сажать в тюрьму — и все это под прикрытием какой-нибудь громкой идеи. Он зарабатывает политический капитал, привлекает внимание газет и телеканалов, делает себе бесплатную рекламу, а те страдальцы, что безвинно угодили под раздачу, не могут сказать ни слова в свою защиту.

Только-только мы получили первые деньги, получили первую возможность развивать наше производство, как сразу же с нами начали бороться, нас начали поливать грязью, на нас начали клеветать. Сегодня-то я понимаю, что это была смешная критика, потому что мы действительно не присвоили ни одной копейки. Все до копейки было вложено в производство, и, более того, нам даже удалось получить прибыль. То финансовое вливание, которое мы получили в течение двух-трех месяцев после продажи акций, позволило нашей компании бурно развиваться. Но для меня, дорогой читатель, это был самый сложный кризис в жизни. Мне тогда было настолько обидно, я тогда был настолько наивным, провинциальным предпринимателем, что я никак не мог понять, как же эти газеты, как же эти люди, которые только недавно нас хвалили, приезжали к нам в компанию, снимали фильмы, говорили, какие мы благородные предприниматели, кормим хлебом Россию, создаем новые рабочие места, мгновенно начали поливать нас грязью, уничтожать, смешивать с дерьмом. Я сам лично ненавидел «МММ», ненавидел все эти финансовые пирамиды и создавших их негодяев, я считал, что это просто подонки, которые обирают бабушек и дедушек. И вдруг, всего лишь за один день, я превратился в глазах общества в такого же негодяя.

Моей боли не было предела. То, что у нас не хватало оборотных средств, то, что подорожал металл, то, что проценты по кредиту выросли на 230-240% годовых, конечно, убивало предприятие, для нас это был страшный кризис.

Но для меня лично и для моей команды самым страшным было то, что от нашего общества, от нашего государства мы получили вместо благодарностей, орденов и медалей, на которые мы рассчитывали, кучу дерьма, позора, клеветы и грязи.

Представляете состояние людей, которые несколько лет жизни отдали запуску такого нужного оборудования, как хлебопекарни, людей, которые не спали по ночам и гордились тем, что они делают, людей, которые получали сотни писем с благодарностью, о которых снимали фильмы, о которых снимали передачи и которые искренне считали себя настоящими предпринимателями и героями, когда они вдруг открывают газеты и читают о себе грязь!

Это сегодня я такой умный и понимаю, что «говорите обо мне все что угодно, но только правильно произносите мою фамилию». Я понимаю теперь смысл знаменитых слов Рузвельта. Я понимаю значение пословицы, что «не пинают только мертвую собаку». Если ты собой что-то представляешь, тебя обязательно будут поливать грязью, у тебя обязательно будут враги, на тебя обязательно будут клеветать, тебя будут убивать.

Так было всегда. Так было с Луи Пастером, так было с ведущими научными открытиями в мире, так было и с ведущими предпринимателями.

Но это я сегодня умный. Я уже прошел огонь, воду и медные трубы, я сегодня прочитал огромное количество книг и обучался у ведущих специалистов в мире.

А тогда я был романтиком, провинциальным предпринимателем, мальчишкой, который верил в справедливость и благородство. Я не мог понять тогда, как люди могли так перемениться. У меня в голове не укладывалось, почему и за что они так набросились на нас. Это сегодня я понимаю, что многим журналистам, газетчикам, корреспондентам абсолютно наплевать на то, о чем и о ком они пишут и что они пишут. Им главное — рейтинг, им главное решить свои задачи или задачи хозяев их изданий.

Сегодня я понимаю, что журналист — это вторая древнейшая профессия. Мне, честно говоря, по-человечески жаль очень многих журналистов, которые прикладывают свои силы и талант не к делу развития нашей страны, не к делу развития людей, служат не благородству и справедливости, а становятся грязным инструментом в руках «хозяев жизни». Я знаю очень многих журналистов, которые болеют страшными болезнями, я вижу их несчастные глаза, их перекореженные тела. Почему так происходит? Да, потому, что они очень много врут. Если ты соврал одному или двоим, ты, конечно, совершил грех, но если ты врешь миллионам людей — сколько зла, сколько боли ты приносишь людям. Вот почему я искренне считаю таких журналистов несчастными людьми, я искренне им сочувствую.

Конечно, я не хочу осуждать всех представителей этой профессии. Среди них немало людей талантливых и бескомпромиссных. Просто я хочу обратить ваше внимание, дорогой читатель, что иногда общественное мнение создается в превратных целях, далеких от реального положения дел.

Тогда мы словно оказались в бурлящем котле. Где правда, где ложь, где справедливость — никто не мог понять. И я был в тот момент очень-очень наивным. Рядом со мной не было человека, который сказал бы: «Что ты переживаешь? Делай свое дело! Через три года вся эта грязь уляжется, твое доброе имя будет восстановлено, и ты будешь героем».

Финансовый кризис вынудил совершить меня очень тяжелый труд — нам пришлось начать увольнения. Для меня это был еще больший удар — люди, с которыми вместе до трех часов ночи я запускал оборудование, люди, которые верили в меня, ждали от меня машин, квартир, успеха, богатства и славы, связывали с нашим замечательным делом, с нашей мощной компанией свое будущее, остались у разбитого корыта. Точно так же как и я. Они потеряли надежду, а я потерял все деньги.

В один момент рухнуло все. От нашей мощной империи не осталось камня на камне, от моих десятков миллионов долларов, на которые в тот момент я так и не смог купить себе ни квартиры, ни машины, ни отложить их в какой-нибудь швейцарский банк — я все вкладывал и вкладывал в производство, не осталось ни копейки. Я не жалел о том, что был таким непредусмотрительным и не откладывал их в кубышку. Я считаю, что, если бы вернуться назад, я поступил бы точно так же. Нельзя развивать большое дело, если ты не принадлежишь полностью ему, если ты полностью не вкладываешь заработанные деньги снова в свое предприятие. Это закон бизнеса, это закон жизни.

Как руководитель я всегда беру вину только на себя, я всегда беру ответственность лично за все, что происходит в компании, за людей, за их здоровье, за их будущее, за их маркетинговые исследования, за разработки научные и технологические, конструкторские только на себя. Я чувствовал себя словно полководец, потерявший свою армию, полностью разбитый и израненный.

Это сегодня я понимаю, что тогда невозможно было спасти компанию. При таких грабительских процентах, при обороте капитала длиной в год никто бы не смог спасти наш бизнес. Это было просто невозможно сделать. Тем более что все мы и так работали круглосуточно на пределе. Но против нас была макроэкономика.

Тогда я этого не знал. Тогда я находился как будто в полусне, и не было времени сделать анализ. Да и анализ можно сделать только сегодня, глядя на прошлое с высоты прожитых лет, понимая уже многие экономические законы.

А тогда была просто одна боль. Такую боль я испытывал только при смерти брата. Мое лицо стало черным. Я осунулся, и мои глаза потухли. Не было слез, был просто электрический шок в миллион ватт. Я не чувствовал свое сердце, мне казалось, что вместо него остался только выжженный пепел. Вся моя душа, мои мечты сгорели в этом пепле. «Как же так? — по тысяче раз в день спрашивал я себя. — Мы столько сил отдали, чтобы сделать нашу страну лучше. Мы столько сил и денег отдали для того, чтобы изменить мир. Я не оставил себе ни копейки, все вкладывал только в будущее нашей компании, которую мы связывали с будущим нашей страны. Почему такая несправедливость? Почему столько клеветы? Почему мне так больно?»

В этот момент я видел своих друзей, своих знакомых, которые благоразумно занимались тем, что просто перепродавали «Жигули» или запчасти. У них были шикарные стеклянные офисы, лимузины, фотомодели, которые разъезжали вместе с ними на дорогих катерах. Они ездили по всему миру, отдыхали по месяцу то в Бразилии, то на Ямайке. Приезжали загорелыми и счастливыми, постоянно пропадали в спортивных клубах и в дорогих ресторанах.

Я же в отличие от них был абсолютно нищим. Они ничего не делали и зарабатывали огромные деньги. Мы пахали несколько лет, мы отдали всю свою жизнь, задействовали все свое творческое мышление, решая технические, технологические, производственные, маркетинговые задачи, и мы были бедными. Да, мне в тот момент было наплевать на то, сколько у меня денег было в кармане. Я не мог смотреть своим людям в глаза, я не мог смотреть в глаза своей команде, потому что я взял ответственность за них, и по-другому я тогда поступить не мог.

Мое здоровье тогда резко ухудшилось, снова поднялось давление, снова появилась эта страшная боль, которая сдавливает виски. Со смерти брата я еще ни разу не испытывал столько боли, столько страданий, физических, но что еще более страшно — духовных, моральных. Я уходил в лес и подолгу бродил один. Я никого не мог видеть. У меня не было сил отвечать на телефонные звонки, у меня не было сил для того, чтобы общаться с людьми. Я был просто полностью раздавлен, уничтожен, убит. В тот момент я пережил не одну смерть, я умирал каждый день, я умирал каждый час, прокручивая в голове то, что произошло со мной, с компанией, с людьми.

Это сегодня я понимаю, что я проходил высшую школу в жизни. Это сегодня я хорохорюсь и говорю, что без этой боли я не смог бы стать сильней. Но тогда, поверьте, если бы мне кто-нибудь сказал, как я сейчас говорю, что в кризисе рождается большой новый успех, новая возможность, я бы просто посмотрел на этого человека как на идиота или врезал бы по морде. Я бы искренне думал, что эта сволочь надо мной издевается.

Но это действительно так. Именно в этот момент рождалась моя личность. Именно в этот момент кризиса, боли, разрушения всего моего уклада жизни, потери бизнеса, потери денег рождалось новое и великое будущее.

Больше всего мне было обидно, что от меня враз отвернулись все мои преуспевающие друзья. Вы знаете, когда живешь в небольшом провинциальном городке и твое лицо постоянно появляется на экране телевизора, люди к тебе относятся с каким-то уважением, я бы даже сказал, с какой-то завистью. Естественно, каждый твой знакомый, друг считает за честь пригласить на свадьбу, на крестины, на презентацию, на день рождения такого известного человека. Тебе кажется, что вокруг тебя очень много друзей, что ты не одинок в этом мире, что улыбки, которые ты видишь, тосты, которые люди произносят в честь тебя на днях рождения, — это все истинная правда.

Мы любим обманываться. Когда нас хвалят, когда нам лижут задницы, когда мы слышим лесть, мы легко все это воспринимаем как правду. Нам хочется верить в это. Я не был исключением. В момент пика, славы, богатства я воспринимал все это действительно как правду. Я хотел так воспринимать.

И вот когда я, как Икар, упал с высоты с обожженными крыльями, разбился о камни и свалился в грязную яму, с жидкой и вонючей водой под названием «нищета, разорение, катастрофа», всех этих друзей как будто ветром сдуло. Вдруг я обратил внимание, через свою боль, через свои страдания, через свои нечеловеческие перегрузки, что, оказывается, эти люди смеются надо мной, они меня презирают. Я вспомнил выражение великого Наполеона: «Когда ты карабкаешься вверх, тебе никто никогда не подаст руки, но когда ты катишься вниз, каждый считает своим долгом спихнуть тебя еще ниже». Это сущность человека, это не хорошо и не плохо — так устроены люди. Но это сегодня я знаю. А тогда это тоже мне доставляло огромную боль.

Еще один удар. Но это были еще не все мои страдания.

Вдруг я узнал еще более страшные вещи. Оказывается, руководство нашего завода страшно воровало. Мои бывшие друзья, люди, которых я вытащил с самых низов общества и сделал руководителями, с которыми мы начинали с нуля и делили пополам кусок хлеба, вдруг оказались воришками, крысами. Воровали не у меня, а у всего коллектива, воровали у компании, которая подарила им будущее.

Обнаружилось это самым простым способом. Когда мы подписали с Виктором Лихачевым договор о приобретении им нашего завода, я вдруг понял, что в этом шоке, в этом кризисе я забыл о жестком контроле. Слава богу, мой друг и товарищ Виктор Лихачев своей железной рукой навел порядок на заводе и стал учитывать все до мелочей. Он поставил свою охрану и запретил что-либо вывозить без письменного разрешения. Руководство завода сразу же прибежало ко мне и начало клеветать на моего друга, что он мешает им работать, сворачивать производство, закрывать цеха и консервировать оборудование. Я, честно говоря, в первый момент чуть-чуть разобиделся. Я позвонил Виктору и с возмущением начал выяснять, что там произошло. Но когда я понял, что человек это делает из благих побуждений для нашей же компании, я понял, что наши руководители полностью потеряли в этой неразберихе чувство контроля и меры.

Простыми словами Виктор объяснил мне, в чем тут дело. Он мне сказал: «Мне кажется, у тебя очень сильно воруют». Не только у меня, но и у 49 процентов акционеров, которым тоже принадлежат частички этого богатства. Я был в шоке. И, когда мы сделали жесткую ревизию, это руководство буквально извивалось, как уж на сковородке, лгало, опускало глаза в пол, и мы поняли, что на заводе помимо кризисных потерь все еще и разворовывалось. Мои бывшие друзья, люди, с которыми я сидел и ел за одним столом, которым я безгранично верил и доверял, ударили мне в спину, исподтишка вставили мне острый клинок боли в самое сердце.

Честно говоря, я не понимаю, почему я выжил в тот момент. Мои муки, душевные и физические, были настолько сильны, что нормальному человеку выдержать это было бы просто не под силу.

Что меня спасло в тот момент? Ответственность за моих родителей и за мою дочурку, желание доказать этим негодяям и подхалимам, подонкам, что я все-таки что-то в этой жизни значу, что рано они меня записали в неудачники, что рано они на мне поставили крест. Доказать самому себе и всему миру, что я все-таки лидер!

Когда последние удары и неприятности переполнили чашу моей боли, как-то утром неожиданно для себя я проснулся с полной решимостью бороться.

Я пришел в свой кабинет рано утром, взял чистый листок бумаги и задумался: «Кто из людей, которые меня окружают, которые говорили мне столько добрых слов на всевозможных днях рождения и пьянках, кто из этих людей будет переживать, если я завтра умру?» Естественно, исключая моих близких и родных. Я взял ручку и на чистом листе бумаги написал всего лишь восемь фамилий людей, которые действительно расстроятся, если завтра меня не станет. Я вызвал секретаря и решительным голосом сказал: «Леночка, больше ни с кем меня не соединяй, кроме этих восьми человек. Кому надо, я сам позвоню».

На дворе стояла морозная снежная погода. После того как я отсек все лишнее, всю эту шелуху, вычеркнул из своей жизни всех этих прихлебателей и подхалимов, я занялся своим здоровьем. Я понял, что, если я не буду двигаться, заниматься физическими упражнениями, закаляться, я просто умру.

Как сейчас помню, надеваю шорты, кроссовки и начинаю практически раздетым бегать по заснеженным дорожкам в лесу. Лыжники, закутанные в свои костюмы, смотрели на меня, как на сумасшедшего. Я же повторял про себя заклинание, которое в тот момент спасало мою жизнь, мою душу: «Матушка-природа, я тебя люблю! Братец-мороз, дай мне сил! Матушка-земля, дай мне здоровья! Матушка-природа, дай здоровья и счастья всем моим близким! Матушка-природа, дай здоровья и счастья всем людям на земле»! Я повторял эти слова с верой, с безграничной любовью к природе, к жизни. И я видел, как мороз не разрушал мое тело, а, наоборот, давал мне энергию, сильнейший ледяной ветер давал мне силы. Я чувствовал, как мои батарейки, мои аккумуляторы заряжаются невиданной энергией. Тридцать минут пробежки по морозу, купание в проруби, обращение к природе и снова пробежка. В этот момент я как Феникс из пепла, снова возродился как лидер. Я почувствовал в себе великую силу, я почувствовал великую энергию.

Предприятие мое было разрушено. Клевета сыпалась со всех сторон. Насмешки, оскорбления, унижения. Но я уже этого не воспринимал, я стал абсолютно другим человеком. Это было удивительно даже для меня самого, как это за короткое время во мне появились такие силы, такая уверенность, желание доказать всему миру, что рано они смеются, что рано они меня похоронили, желание доказать своим близким, родным и самому себе, что я сильный лидер, что я способен на многое.

Эти часы, эти дни я могу смело назвать своим вторым днем рождения. Я действительно родился заново. Но более сильным, более умным, более крепким, более добрым и более мудрым.

Именно в этом страшном преодолении родился мой дух, родился мой характер, родилась моя мудрость.

Весь мир ко мне относился точно так же. В их глазах я не изменился — остался тем же неудачником, и кто-то ругал меня, кто-то проклинал, кто-то ненавидел. Но я был уже другим человеком.

Почему, дорогой читатель, я постоянно убеждаю вас начать с того момента, как вы принимаете решение изменить себя? Ваш успех, ваше богатство начинается именно тогда, когда вы говорите правильные слова, когда вы правильно думаете, когда вы правильно действуете. Денег в этот момент в кармане у вас не прибавляется. И общество точно так же относится к вам, как к неудачнику. Ваши родные, близкие, друзья смеются над вами, ругают вас, но вы уже становитесь другим человеком.

Именно в этот момент я сконцентрировался на будущем. Что делать? Куда вести свой изголодавшийся, истрепавшийся отряд? Мне было приятно, что ядро моей команды — тридцать человек — не разбежалось. Мы уже несколько месяцев сидим без зарплаты, нам стыдно смотреть друг другу в глаза, потому что мы живем, как альфонсы, на несчастные копейки, которые зарабатывают наши жены. Мы действительно были как отряд нищих оборванцев, которые вышли проигравшими из убийственного сражения. Но мы команда. Я не один. Шелуха, мразь отвалилась, грязь отлетела в этот бушующий шторм разорения. Осталась только истина, осталась действительно настоящая команда, сплоченная в единый кулак. Это уже великая сила.

Я поручил всем своим заместителям подбить итоги: подсчитать убытки, потери и вывести «сухой» остаток. После нескольких дней анализов, подведения итогов, расчетов проигранного сражения мы выясняем, что долг наш 750 тысяч долларов. Я эти деньги должен банку. Скорее даже не банку, а своему другу Виталию Вавилину, председателю совета директоров «Россоцбанка». Это человек, который поддерживал меня на протяжении всей моей жизни и в трудный момент всегда подставлял плечо, за что я ему безгранично благодарен. Так же, как и я, он знает, что в любой момент он может рассчитывать на меня. Благороднейший, честнейший человек из всех, кого я когда-либо встречал. Но долг есть долг. 750 тысяч долларов висят надо мной, как нож гильотины. Они сковывают, как цепи, мои мысли, мои движения.

Когда я разорился в первый раз, я должен был практически копейки, которые можно было легко отработать. Но в этот раз сумма долга была серьезной. Конечно, по сравнению с теми сотнями миллионов долларов, которые крутились в нашем глобальном проекте, эта сумма была ничтожной, но все равно эти деньги зарплатой не отработаешь. Главное, что у меня и зарплаты-то не было. Просто нулевой доход. Я жил на шее у своей жены точно так же, как и вся моя команда.

Поручаю команде зачищать поле нашего позора и поражения, залечивать раны, а сам размышляю о будущем.

Целыми днями и ночами, с утра и до поздней ночи я думал, что делать дальше, куда идти, куда двигаться. Проходит несколько дней. Проходит несколько недель — никаких идей.

И вдруг неожиданно для себя я увидел вещий сон. Настолько яркий, цветной, ясный. Обычно я никогда не вижу сны, а здесь я увидел во сне, что я в руке держу бутылку водки, на которой нарисовано мое лицо и написано «Довгань». Проснувшись, я был поражен. Такой ясной картины, такого яркого сна я никогда в жизни не видел. Я сразу же стал задавать себе вопросы: «При чем здесь водка? Я же не люблю выпивать и все делаю для того, чтобы пропагандировать здоровый образ жизни. При чем здесь „Довгань“? Как можно моим именем назвать водку, если я сегодня нахожусь в полном дерьме и просто символизирую неудачника и разорившегося предпринимателя, Икара с поломанными крыльями, но никак не успешного человека, именем которого можно назвать продукт». Удивительно… Я стал размышлять. И буквально за несколько дней я получил все ответы. На следующий день я сел в самолет и прилетел в Москву — реструктуризировать долги, которые все появлялись и появлялись после нашего полного разгрома.

Для меня тогда покупка билета на самолет была уже роскошью. Одному из богатейших людей пришлось взять деньги у жены — это меня убивало просто напрочь! В салоне я взял в руки какую-то газету. Читаю статью. Оказывается, в 1995 году в России от некачественной водки умерло более 43 тысяч человек. Я в шоке. Оказывается, за один год негодяи — производители «левой» водки, которые и так наживались, зарабатывали сотни миллионов долларов, еще убили столько людей! Меня это потрясло. Почему же не реагирует государство? Почему же этих негодяев не приговаривают в высшей мере наказания за такое массовое убийство? Я был удивлен до глубины души.

Война в Афганистане унесла 18,5 тысячи жизней, и это была национальная трагедия. Об этом несколько лет писали во всех газетах, проклинали тех людей, кто принял решение отправить наших мальчишек на эту бойню. Здесь же, когда 43 тысячи человек в год умерло от некачественной водки, убийцы на свободе, убийцы наживают сотни миллионы долларов, и никто не реагирует. Меня это просто шокировало. И я сразу же вспомнил вчерашний сон. Что я могу сделать для спасения этих людей? Я не думал тогда о сверхприбылях, и ничего вообще не знал о ликероводочном бизнесе, но идея спасти жизнь людей меня вдохновила.

Я начал размышлять и, поговорив с ребятами, узнал, что, оказывается, есть такие степени защиты, как голограмма. Если на каждую бутылку поставить такую трехмерную голограмму и установить жесткий контроль, чтобы твою водку не подделывали, можно действительно спасать людей. Отличная идея!

Прилетаю обратно из Москвы, захожу в ларек купить минеральной воды. В тот момент я уже победил пристрастие к сигаретам, купался в проруби, закалялся, вел совершенно другой образ жизни. Смотрю внимательно на полки магазина и впервые обращаю внимание на водку. Ведь недавно мне приснился сон, и я прочитал эту пронизанную болью статью. Смотрю: наверху стоит водка «Абсолют», «Смирновъ», «Финляндия», и где-то на самых нижних полках, по самым низким, каким-то унизительным ценам продаются наши отечественные водки. Как спортсмену мне действительно стало не по себе. У меня тут же заиграл спортивный азарт. «Что, если взять и победить этих конкурентов! Смести их всех и занять первое место!» — пришла мне в голову смелая мысль.

Я срочно нашел книжку исследователя, академика Похлебкина о русских водках, прочитал об истории этого напитка и тут же открыл для себя много нового. Оказывается, водку когда-то дарили царям как самый дорогой подарок. Считалось, что это живая вода, эликсир молодости, здоровья. Оказывается, водка рождена в России и является нашим национальным напитком, который завоевал весь мир. Поляки пытались когда-то отсудить у нас право на это открытие, но у них ничего не вышло благодаря тому же Похлебкину. Оказывается, в революции не последнюю роль сыграл сухой закон. Оказывается, водка в нашей стране влияет не только на наше здоровье, но и на политику, и ее роль в исторических событиях была далеко не последней. Я понял, что нужно выпустить водку и решить главную задачу — спасти жизни людей. И для того чтобы все это сделать, мне нужно взять всю ответственность на себя, лично гарантировать качество водки, а это произойдет только тогда, когда я назову ее «Довгань».

Первым человеком, с которым я посоветовался, была моя жена, доктор наук. К тому времени она уже стала ректором института. Это был человек, к которому все приходили за советом: банкиры, руководители крупных предприятий и бизнесмены. И вот вечером, набравшись смелости, я задал вопрос своей жене: «Посоветуй мне, пожалуйста. Я хочу заняться выпуском водки с защищенным качеством. Я хочу назвать эту водку „Довгань“, чтобы лично гарантировать ее качество. На мой взгляд, это будет очень хороший проект». Супруга посмотрела на меня как на сумасшедшего и сказала дословно следующие слова: «Довгань, ты с ума сошел. Ты от горя, наверное, потерял рассудок. Прекрати заниматься ерундой, займись чем-нибудь нормальным». Итак, первую реакцию общества на свой проект я уже получил.

На следующий день я собрал своих друзей, свою команду, потрепанную, но не павшую духом, и объявил им о своем решении. Я сказал, что буду выпускать водку «Довгань»: «Все, кто хочет со мной участвовать в этом проекте, беритесь срочно за книжки. Срок — две недели. Сам буду принимать экзамены. Изучите историю водки, изучите ее роль в обществе, изучите ее технологию, изучите, из чего она состоит, изучите свойства и качества ингредиентов. И ровно через две недели самый жесткий экзамен буду принимать лично я. И неважно, бухгалтер ты, инженер, конструктор — если ты хочешь идти со мной в бой, значит, ты должен все знать, точно так же, как и я».

Реакция моей команды тоже была неутешительной. Никто не сказал мне, конечно, что я идиот и что я сошел с ума, но в глазах своих друзей я все это прочитал очень четко. Меня это не смутило. Я понимал, что я несу ответственность за будущее своей команды, за будущее своих детей, и только я могу принимать решение.

Еду в Москву, встречаюсь в ресторане «Панда» со своими друзьями — Николаем Русановым и Сергеем Харекно. Два суперспециалиста, профессионала в области маркетинга, и два умных человека популярно объяснили мне, что моя идея нежизнеспособна. Они объяснили мне все совершенно обоснованно, совершенно логично. С точки зрения логики я был абсолютно с ними согласен.

Во-первых, в России ненавидят богатых. Вспомним начало 90-х, середину 90-х, анекдоты про новых русских, ненависть к этим зажравшимся богатеям.

Во-вторых, представьте, в магазин приходит человек, который реально ненавидит новых русских. Он видит на полке магазина несколько бутылок водки, и у него есть выбор: купить обычную водку или купить водку «Довгань», где красуется твоя довольная рожа, и он понимает, что, купив твою водку, он сделает тебя еще богаче, а себя еще бедней.

Согласись, дорогой читатель, логика железная. Но в тот момент я слушал только свое сердце, только свой внутренний голос, только свою интуицию.

Ни один человек на земле не поддержал мою сумасшедшую идею, ни один человек на земле не сказал мне: «Молодец! Гениально! Умница! Ты придумал суперпроект». Все были против. Все смеялись надо мной, все считали, что я сошел с ума, что у меня съехала крыша. Но нужно отметить, что в тот момент нужна была большая смелость, чтобы назвать продукт своим именем, потому что еще никто не делал ничего подобного. Это уже потом появились «брынцаловы», «жириновские» и другие. Но первый смелый шаг в этом направлении сделал я.

Я хорошо помню встречу на дне рождения какого-то бизнесмена, где ко мне подошел один ясновидящий и сказал: «Я знаю, что ты хочешь выпустить водку и назвать ее своим именем. Но послушай доброго совета. Мне от тебя не нужны ни деньги, ничего, я просто хочу спасти твою жизнь. Если ты выйдешь на экраны телевизоров и начнешь рекламировать этот продукт, ты подпишешь себе смертный приговор». Я спокойно выслушал еще одно возражение против моей идеи, поблагодарил этого человека и мысленно сказал себе: «Я лучше умру, чем жить такой серой жизнью. Лучше я встану во весь рост и заявлю о своем проекте и погибну, чем всю жизнь прожить серой и ничтожной мышкой!»

Я бросился в омут с головой и начал отдавать все свои силы этому проекту. Я очень благодарен своему другу Александру Коновалову за то, что именно в тот момент он оказался единственным человеком, который быстрее всех поверил в мою мечту, быстрее всех подставил мне свое плечо, и с тех пор мы сражаемся с ним бок о бок, переживаем все взлеты и падения.

Я безгранично благодарен своему другу Игорю Якименко, который тоже в тот момент поверил в меня, поверил в меня, как в лидера, и мы уже несколько лет делим с ним и радость, и горе, и хлеб, и соль.

Сегодня я с улыбкой вспоминаю, как резко изменилось отношение людей, когда ровно через год я стал зарабатывать огромные, фантастические деньги. Мое лицо не сходило с экрана телевизора, и моя жизнь изменилась буквально фантастическим образом всего лишь за один год. Я опять увидел подхалимов, я опять увидел жополизов, «друзей». И с каждым днем, с ростом моей славы, моего богатства, росло и их количество. Откуда-то появилось огромное количество родственников, которые начали писать мне письма, которые признавались мне в любви, которые говорили мне, что они меня нянчили в детстве и все меня безумно любят. Но вся эта лесть, все эти хитрые уловки обращены были к совершенно другому Довганю, к совершенно другому человеку. Я уже точно знал цену словам, точно знал цену лести и цену дружбы. Меня этот мусор, этот шум просто уже не касался. Я просто не обращал на него никакого внимания. Потому что всей этой шумихе, всему этому искусственному, пустому в жизни я знал точную цену. Нет, я не озлобился. Напротив, мое сердце было наполнено любовью, счастьем и радостью.

Я выжил, я стал сильней, я выстоял — не сломался, а, наоборот, укрепил свой дух, свой разум, свою волю. Я поднялся еще на одну ступеньку.

Третье мое разорение прошло уже абсолютно безболезненно по одной простой причине. Я стал другим человеком. Я стал по-другому относиться к самому себе, к людям, к кризисам, к шумихе, к прессе. Я понимал прекрасно, что в жизни настоящее, а что — просто пена, которая ничего не стоит.

И, когда в 1998 году разразился страшный кризис, и за один или за два дня деньги вдруг обесценились в шесть раз, конечно же, мы снова рухнули вниз, разорились. В этом падении проявились худшие качества моего партнера и друга, которому я доверял и полностью отдал в управление все деньги. Все глупости, которые сделал мой партнер, подлость и плюс дефолт — все привело к тому, что вечером я ложился спать очень богатым человеком и в обороте у нас были сотни миллионов долларов, а с утра я проснулся нищим. Когда я подсчитал свои убытки, выяснилось, что мой долг кредиторам составляет 20 миллионов долларов.

Дефолт парализовал всю страну страхом, люди перестали делать покупки, люди перестали открывать новые магазины, проекты не запускались — на экономику обрушился тотальный паралич. Где заработать деньги, как запустить бизнес — никому не понятно.

В этой атмосфере все как будто сошли с ума. Бывшие друзья стали врагами. С утра до ночи звонят кредиторы, угрожают расправой. Мой начальник безопасности каждое утро начинал с того, что «вас хотят убить, вас хотят взорвать, нужно еще больше усилить меры по безопасности», на что я ему ответил анекдотом: «Ты знаешь, Александр Иванович, такой анекдот? Жил один мужчина, у которого был огромный член, который практически свисал до пола. Он был настолько длинный и тяжелый, что никакая сила не могла его поднять. Этот мужчина был самым несчастным человеком в мире, обладая таким достоинством, которое не мог использовать. И вот он приходит к врачу перед самым Новым годом в одну из сельских больниц. Врач уже выпивший, осмотрел его и говорит: „Ничего страшного. Мы тебе его укоротим в два раза, и тогда твоего внутреннего кровяного давления хватит на то, чтобы он поднимался, и все у тебя будет нормально“. Больного привезли в операционную и усыпили. Когда медсестра раздела его, она взмолилась: „Доктор, зачем отрезать такое богатство? Зачем отрезать такое достоинство? Давай ему лучше отрежем ноги, и, когда он проснется, я возьму его к себе и буду за ним ухаживать. И у меня будет самый прекрасный мужчина на свете“. Так как все были навеселе, так и сделали — мужику отрезали ноги. На следующий день, отойдя от наркоза, мужик посмотрел на то, что с ним произошло, и сказал мудрую вещь: „Беда одна не приходит. То член не стоял, а теперь и ноги отрезали“.

Конечно, третий кризис я переживал болезненно, но внешне был совершенно другим человеком. Может быть, этот кризис был еще более страшным, еще более драматичным, но я относился к нему по-другому. Я искал в этой сложной задаче новые возможности. Я благодарил судьбу за то, что я отказываюсь от алкоголя, от сигарет, потому что я ненавидел то, что я делал. Представьте, продавца алкоголя, который с экранов телевизоров вместо того чтобы хвалить алкоголь, как лучший продукт для снятия стресса, как повод для новых знакомств, как лучший продукт, который восстанавливает человека после операции, критикует и ругает алкоголь.

Я не мог позволить себе сказать с экрана телевизора, что я люблю алкоголь, что я рекомендую выпивать. Наоборот, я говорил: «Купайтесь в проруби, не выпивайте, не курите, это все глупость, это все бред, это вредно и это все предрассудки Средневековья». Душа моя не лежала к этому бизнесу. Успех, слава меня утомляли. Мне надоело работать торговой маркой. Я приходил в какой-нибудь ресторан, и все на меня оборачивались, шушукались за спиной. Я гулял по улице и слышал, как люди шепчутся: «Вот идет Довгань! Вот он — Довгань!»

Как-то мы сидели в Испании с Игорем Лацановским в прекрасном кафе, ели очень вкусную пиццу и обсуждали удивительный бизнес-проект, как вдруг к нам подбегает целая семья из России и говорит: «Господин Довгань, разрешите с вами сфотографироваться!» Ну не могу же я их послать куда подальше, хотя и очень хотелось бы. Я улыбнулся, сфотографировался с первым, со вторым — обед был испорчен.

Я прекрасно помню, как я стоял в Англии и рассматривал собор Святого Петра, размышлял о чем-то возвышенном, разговаривал с собой, разговаривал с Богом, как вдруг подлетает веселая подвыпившая парочка из России и говорит: «Господин Довгань, разрешите с вами сфотографироваться». Все это очень сильно утомляет. Мне жалко публичных людей, потому что я на себе испытал, что такое слава.

И кризис помог мне принять правильное решение. Я нашел выход из кризиса, я быстрее справился со всеми трудностями, чем в предыдущих двух кризисах. Я был даже благодарен судьбе за то, что у меня появилась возможность отказаться от алкоголя, начать жизнь заново. Я никогда еще не был близок в своих мечтах, в своих размышлениях к строительству великой компании. И кто знает, может быть, для того, чтобы мне отказаться от десятков миллионов прибыли, пришлось бы еще потратить несколько лет. Но дефолт все расставил на свои места. У меня появилась возможность нового выбора.

Никакие миллионы долларов, никакая слава не могут стоить дороже вашего внутреннего счастья, вашей внутренней реализации. Я выбрал действительно великое дело во всех отношениях. И с точки зрения самореализации, и с точки зрения духовности, с точки зрения финансовых возможностей.

Новое наше дело — строительство глобальной компании «Эдельстар» не на один, а на несколько порядков масштабнее, чем все мои предыдущие проекты.

Если вы по-настоящему хотите построить великую команду, изменить мир, то вы должны заниматься тем, что вам нравится, тем, что вы любите, тем, что делает вас сильней.

Понятно, мне и в третий раз было очень больно, я страдал, мучился, снова переживал предательство, воровство. Кризис всегда вскрывает слабость души человеческой. Но я не перестал любить людей. Я не перестал быть романтиком.

Мне сегодня 41 год, и я верю в чудеса, я верю в Санта-Клауса, я верю, что человек создан по подобию Бога. Ну и что, что люди в критические времена проявляют свою слабость, подлость, трусость, воровство, клевету, — это нормально для сути человека. Но мы, как сильные руководители, должны сделать все, чтобы, наоборот, растить людей, создавать такие условия, чтобы люди в них развивались.

Вот почему я нашел в этот момент великий путь — великую компанию «Эдельстар». Наш путь к «Эдельстар» был непростым. Чтобы дело нашей жизни получило хороший старт, нужно было многое проверить. Поэтому мы вместе с моими друзьями и соратниками Игорем Львовичем Якименко, Александром Сергеевичем Коноваловым засучили рукава и начали готовиться к великому проекту, делу жизни.

Сначала мы создали компанию под названием «Служба Владимира Довганя». Идея была проста — служить людям, нести знания и просветление. Затем, чтобы не объяснять всякий раз, почему наша компания называется «Службой», мы стали просто компанией «Владимир Довгань». Мы сделали очень много ошибок, мы сделали очень много открытий, но все это была репетиция, все это была подготовка к великому проекту «Эдельстар».

Название «Эдельстар» уже жило, оно вдохновляло нас, мы видели возможность объединить весь мир, сделать его светлей, гуманней. Но сразу же начинать с великого «Эдельстар» мы не могли. Мы должны были создать систему, апробировать ее. Не дай бог, какое-то черное пятнышко упадет на эту великую, благородную звезду — «Эдельстар». Вот почему мы начали со «Службы Довганя», вот почему мы начали с компании «Владимир Довгань» и испытали глобальный проект «HOP-GO». Все было посвящено одной идее, одному великому делу — «Эдельстар».

Как один из казусов периода третьего своего разорения хочу рассказать один случай, который на моих семинарах всегда вызывает хохот в зале.

Так как разорение для многих российских компаний произошло мгновенно, всего лишь за один-два дня, со мной приключилась такая интересная, веселая история.

Иван Демидов, мой земляк, был тогда генеральным директором канала ТВ-6. Он пригласил меня сняться в передаче «Сделай шаг». «О чем передача?» — поинтересовался я. «О том, как начать свой бизнес с нуля. В зале будет много молодежи. Будет интересное ток-шоу». «Хорошо», — согласился я.

Я дал слово, что обязательно приеду на эту передачу и буду в ней участвовать. Но дефолт мгновенно превратил меня из богатого человека в бедняка. Не просто в бедняка, а в должника, который должен кредиторам 20 миллионов долларов. Я в печали, я сражаюсь с кредиторами за выживание и за свою жизнь, я уже подсчитываю, сколько лет мне потребуется, чтобы отдать все долги. В этот момент раздается звонок от редактора передачи «Сделай шаг». Меня приглашают на съемки. И я вспоминаю, что я дал слово.

Честно говоря, ехать совершенно не было никакого желания, потому что я чувствовал себя очень скверно. А как еще должен чувствовать себя человек после такого разорения? Но дал слово — держи. Еду на передачу. Нас трое предпринимателей: я, Борис Смирнов и еще кто-то. Начинаем отвечать на стандартные вопросы. И вот встает из зала один юноша и говорит: «Я хочу задать вам, Владимир Викторович, вопрос. Как начать свой бизнес без стартового капитала?» Я сидел злой как собака. Только что разорился, потерял сотни миллионов долларов, у самого долг 20 миллионов, но этот вопрос меня просто рассмешил. Я вспомнил анекдот про Вовочку и его знаменитую фразу: «Мария Ивановна, мне бы ваши заботы».

Я смотрю на этого студента и сам себе говорю: «Эх, Вовочка. Мне бы твои заботы… Вот как начать бизнес с минус 0 миллионов долларов…» Я не помню, что я ответил тому юноше, но сама ситуация меня в тот момент развеселила.

Сегодня я опять же повторяю без бравады, без кривизны в душе: «Я благодарен кризису 1998 года, потому что за столько лет поисков я нашел свое большое дело, которому буду служить всю жизнь».

Я сегодня счастлив как никогда. У меня столько сил, столько энергии, потому что мы создаем великую команду, мы создаем великую компанию «Эдельстар». Наша компания будет жить столько, сколько будет жить наша цивилизация. Сегодня мы объединяем сотни тысяч людей, но это только первый шаг к объединению сотен миллионов человек. Мы действительно создаем великие производственные отношения. Мы действительно меняем жизнь тысяч людей.

Измени жизнь одного человека к лучшему — и ты уже прожил свою жизнь не зря. Сегодня мы меняем жизни сотен тысяч людей, и это только начало.

Мы посадили маленькое зернышко великого дела. Наше дерево жизни, которое объединит страны, объединит людей, изменит жизнь сотен миллионов людей, только начинает расти. Но растет оно гигантскими темпами.

Ствол у этого дерева прочней, чем сталь, корни этого дерева прочней, чем любой железобетонный фундамент. Они уходят в тысячелетия поиска человечеством духовной силы, благородства и правды.

А в правде — сила.

В этой главе, дорогой читатель, я рассказал свою историю и свое отношение к кризисам. Научись, дорогой мой читатель, относиться к кризису как к новым возможностям. Один раз в жизни скажи себе, что кризис, разорение — это прекрасно, это новые возможности! Это единственный инструмент, придуманный Богом, с помощью которого мы становимся сильней.

И поднимаемся на новый уровень.


<< Предыдущая | СОДЕРЖАНИЕ | Следующая >>

^ Наверх ^

Напишем