Книгорез

Делает чтение удобным


Выводить предложения с весом: Выделять жирным: Размер шрифта:
Обозначать вес оттенками серого

Научиться быть счастливым


<< Предыдущая | СОДЕРЖАНИЕ | Следующая >>


§ 3. Как объяснить, что такое счастье


Счастье — это смысл и цель жизни, единственное устремление и конечная цель человеческого существования.

Аристотель.

Всем нам знакомо жадное любопытство детей. Стоит только ребенку заинтересоваться каким-нибудь определенным явлением в окружающем его полном чудес мире — и ваш «почемучка» будет безостановочно задавать все новые и новые вопросы. Почему идет дождь? Почему вода поднимается на небо? Почему вода превращается в пар? Почему облака не падают на землю? И неважно, получают ли дети реальные ответы на свои вопросы. Их неустанное исследование развертывается по модели бесконечной цепочки «почему», которая устремляется к первопричине всех вещей, — вне зависимости от того, получил ли ребенок ответ, он упрямо задает следующий вопрос: «Почему?»

Однако есть один вопрос, который позволяет взрослому остановить атаку «почемучки» без какого-либо чувства вины или собственной неадекватности. Это вопрос: «Почему ты хочешь быть счастливым?» Когда нам задают вопрос, почему мы хотим те или иные конкретные вещи — любые, за исключением счастья, — мы всегда можем оспорить их ценность, задав еще один вопрос: «Почему?» Например, почему ты столько сил отдаешь учебе? Почему хочешь выиграть этот приз? Почему хочешь стать богатым и знаменитым? Почему хочешь купить престижный автомобиль, добиться продвижения по службе или целый год не работать?

А когда мы задаем вопрос: «Почему ты хочешь быть счастливым?» — ответ прост и категоричен. Мы стремимся к счастью, потому что это заложено в нашей природе. Когда в ответ на вопрос мы слышим: «Потому что тогда я буду счастлив», — никто и ничто не вправе оспорить законность и окончательность этого ответа. Счастье находится на самой вершине иерархии целей — это конечная цель, к которой ведут все остальные цели.

Британский философ Дэвид Юм утверждает, что «великая конечная цель всей человеческой промышленности в том, чтобы достигнуть счастья. Ради этого были изобретены искусства, культивировались науки, издавались законы и возникали общества». Богатство, слава, всеобщее восхищение и все остальные цели зависимы и вторичны по отношению к счастью; какими бы ни были наши желания — сугубо материалистическими или направленными на благо всего общества, — это лишь средства для достижения одной-единствен-ной конечной цели — счастья.

Выполните упражнение «почемучка» применительно к двум-трем вещам, которые вам хотелось бы иметь, — будь то более просторный дом, продвижение по службе или что-нибудь другое. Попробуйте подсчитать, сколько «почему» вам понадобится, чтобы дойти до первопричины — счастья.

Возможно, кого-то не убеждает аргумент, что к счастью нужно стремиться, потому что это и есть наивысшая цель. Но проводилось множество социологических исследований, результаты которых убедительно доказывают, что счастье — это еще и средство, позволяющее достичь более высокого совокупного уровня успеха. Подводя итоги одного из социологических обследований самочувствия людей, психологи Соня Любомирски, Лора Кинг и Эд Динер сделали одно весьма примечательное наблюдение: «Многочисленные исследования свидетельствуют о том, что счастливые люди добиваются успеха во многих областях жизни, таких как брак, дружба, уровень доходов, производительность труда и состояние здоровья». Этот опрос наглядно показывает, что между счастьем и успехом существует очень тесная взаимосвязь: успех — будь то в работе или в любви — способствует счастью, а счастье — успеху.

При прочих равных условиях счастливые люди более удачливы в любви, им легче добиться продвижения по службе, да и вообще живут они дольше и лучше. Счастье стоит того, чтобы за него бороться, — в качестве самодовлеющей конечной цели или средства для достижения любых других целей.

Счастье- это…

Только-только мы поверили, что нам удалось утолить безмерное любопытство нашего дитяти, как он уже опять тут как тут с очередными выкрутасами. Теперь, вместо того чтобы бесконечно спрашивать «почему?», он меняет тактику и начинает приставать с бесконечными вопросами «что такое?» и «как?». Но на вопросы «Что такое счастье?» и «Как стать счастливым?» с ходу не ответишь — тут нужно что-то более мудреное.

Я определяю счастье как «наслаждение, переживаемое совокупно с ощущением смысла жизни» . Счастливый человек испытывает положительные эмоции и вместе с тем воспринимает свою жизнь как исполненную особого смысла. Данное определение относится не к какому-либо единичному моменту, а ко всей совокупности того, что с нами в этой жизни происходит: человек может временами испытывать душевную боль, но в целом и общем оставаться счастливым.

Можно поразмыслить и о том, как сформулировать это определение в терминах архетипа счастья. Наслаждение связано с переживанием положительных эмоций здесь и теперь — это нынешнее благо; смысл же проистекает из ощущения своего жизненного предназначения, из будущих благ, источником которых являются наши сегодняшние дела и поступки.

Наслаждение.

Само собой разумеется, что эмоции играют основополагающую роль во всех наших делах и устремлениях, в том числе и в нашем желании счастья. Почти невозможно представить себе жизнь, лишенную страстей. Попробуйте-ка вообразить бесчувственного робота, обладающего теми же физическими и познавательными способностями, которые присущи человеку, за исключением способности испытывать какие-либо эмоции. Робот мыслит и ведет себя точно таким же образом, что и люди. Он способен обсуждать глубокие философские проблемы и следить за сложным ходом рассуждений; он умеет рыть канавы и строить небоскребы.

Но каким бы, однако, хитроумным ни был этот робот, у него отсутствуют какие бы то ни было побуждения к действию. Причина в том, что даже самые примитивные из наших побуждений зависят от эмоций — а ведь это единственная вещь, которой не хватает нашему роботу. Даже если бы у него и в самом деле были те же физиологические потребности, что и у людей, он был бы не способен почувствовать удовлетворение от еды и не ощущал бы потребности поесть; не испытывал бы мук голода и удовлетворения от насыщения. Поэтому он вряд ли стремился бы раздобыть еду и скоро умер бы с голоду.

Но давайте попробуем предположить, что робот был запрограммирован таким образом, чтобы регулярно есть и пить. Но даже в этом случае — несмотря на то что на физиологическом уровне наш робот был бы по-прежнему жив, — у него не было бы ни мотива, ни стимула к действию. Достичь высокого социального положения, разбогатеть или влюбиться — ничто из этого не имело бы для него ни малейшего значения.

Первопричиной наших побуждений являются эмоции, именно отсюда берутся мотивы наших поступков. Сам язык, которым мы пользуемся, раскрывает перед нами одну очень существенную вещь — эмоция, мотивация и моторика тесно связаны между собой. По-латыни movere означает «двигать, приводить в движение, двигаться» , а приставка е- означает отделение, лишение, освобождение, завершение. Слово «мотив», от которого происходит слово «мотивация», в свою очередь, происходит от латинского слова motivum, что означает «движущая причина» . Эмоции освобождают нас от состояния отсутствия каких-либо желаний, обеспечивая нас мотивацией к действию.

Невролог Антонио Дамасио приводит ярчайший пример связи между эмоцией и мотивацией, взятый непосредственно из реальной жизни. После операции по удалению опухоли головного мозга один из пациентов Дамасио, Элиот, сохранил все свои когнитивные способности — память, математические и перцепционные способности, умение пользоваться речью.

Однако в ходе операции часть лобной доли Элиота, которая тесно связана со способностью испытывать эмоции, была повреждена. Состояние Элиота было таким же, как у бесчувственного робота: у него наличествовали все физиологические и когнитивные характеристики нормального человека, но система, «отвечающая за чувства и эмоции», не функционировала.

Жизнь Элиота резко изменилась. До операции он был счастливым мужем и процветающим адвокатом, но после операции, несмотря на то что его «рациональный мозг» не был поврежден, поведение Элиота стало настолько невыносимым для окружающих, что от него ушла жена, он потерял работу и очень долго был не в состоянии найти новую. Самым поразительным в его несчастье была его апатичная реакция на происходящее: его больше не заботила ни карьера, ни семья.

Если бы мы были лишены эмоций и соответственно побуждений к действию, мы бы ни к чему не стремились. Нам были бы безразличны наши мысли и поступки, а также их последствия. Поскольку эмоции — это основа мотивации, они естественным образом играют центральную роль в побуждениях, которые обусловливают наше стремление к счастью.

Однако просто быть способным к переживанию любых эмоций недостаточно. Для счастья нам необходимо переживание положительных эмоций; наслаждение — это важнейшая предпосылка полноценной жизни. Как утверждает психолог Натаниэль Бранден , «наслаждение — не роскошь, а глубочайшая психологическая потребность». Если в жизни человека нет никаких удовольствий и он постоянно испытывает душевную боль, ни о какой возможности счастья не может быть и речи.

Когда я говорю о наслаждении, я отнюдь не имею в виду переживание постоянного «пика» или экстаза. Все мы испытываем эмоциональные подъемы и спады. Время от времени — когда мы переживаем потерю или неудачу, — нами овладевает печаль, но это не мешает нам и дальше жить счастливой жизнью. В действительности нереалистично было бы надеяться на то, что вся наша жизнь пройдет на пике счастья; это неизбежно приведет к разочарованию и чувству собственной неполноценности, а следовательно, к отрицательным эмоциям. Для того чтобы быть счастливым, нет нужды непрерывно испытывать экстаз, не нужны для этого и сплошные положительные эмоции .

Даже самый счастливый человек время от времени переживает подъемы и спады — но в целом настроение у него хорошее. Почти в любой момент времени им движут положительные эмоции, такие как радость и чувство привязанности, а не отрицательные, такие как гнев или чувство вины. Наслаждение — это правило жизни, а страдание — исключение. Если мы хотим быть счастливыми, нам необходимо ощущать, что, какие бы печали, испытания и несчастья ни встречались на нашем пути, в целом и общем мы по-прежнему испытываем радость бытия.

Мысленно перечислите все, что доставляет вам наслаждение, начиная с мелочей и заканчивая самыми важными и серьезными вещами.

Но действительно ли нам достаточно жить жизнью, отрадной для души? Являются ли сами но себе положительные эмоции достаточным условием для счастья? А как же тогда психопаты, которые испытывают эйфорические галлюцинации? А наркоманы, употребляющие разные снадобья, которые погружают их в состояние транса, или бездельники, целыми днями беззаботно валяющиеся на пляже? Неужели эти люди счастливы? Конечно нет. Положительные эмоции необходимы, но отнюдь не достаточны для счастья.

Смысл.

В своей книге «Анархия, государство и утопия» философ Роберт Нозик описывает мысленный эксперимент, позволяющий понять, в чем разница между ощущениями от приема наркотиков, погружающих человека в состояние транса, и переживанием истинного счастья. «Представьте себе, — пишет Нозик, — будто существует особый прибор, помогающий испытать то же, что испытывает поэт, когда сочиняет гениальное стихотворение, или политик, когда приносит людям мир во всем мире, или влюбленный, которому отвечают взаимностью», — одним словом, испытать все, что только душа пожелает. Подобное устройство позволяло бы нам пережить в душе влюбленность и чувствовать себя при этом точно так же, как если бы мы действительно были влюблены. Причем мы бы даже не сознавали, что нас подключили к специальной аппаратуре (то есть считали бы, что мы действительно пребываем наедине с любимым человеком). Нозик задает вопрос: согласились бы мы, будь у нас такая возможность, подключиться к генератору чувств на всю оставшуюся жизнь? Этот вопрос можно задать и по-другому: были бы мы счастливы, если бы нас подключили к такому аппарату до конца наших дней?

Ответ для большинства из нас очевиден — нет. Мы бы не хотели, чтобы на нас навесили провода и навечно подключили к какой-то там аппаратуре, — для нас ведь важны «и сами вещи, а не только то, что мы чувствуем внутри». Лишь немногие из нас полагают, что «единственная важная вещь на свете — это наши ощущения от происходящего». Мы хотим не только получать удовольствие от того, что с нами происходит, но еще и «хотим, чтобы это происходило в реальности». А значит, для счастья нужно нечто большее, чем просто положительные эмоции.

Обхитрить эмоцию, обойти ее причину — хотя бы с помощью технических средств или наркотиков — это эквивалентно жизни во лжи. Будь у нас возможность выбирать между чувствами, которые испытывает выдающийся политик, когда приносит людям мир на земле, — но чувства эти механические, вызванные аппаратным воздействием на организм, — и реальными, хоть и не настолько сильными чувствами из-за того, что нам удалось помочь ближнему, мы, скорее всего, выберем последнее. Все это выглядит так, как если бы в нас был вмонтирован некий внутренний механизм, для нормального функционирования которого необходимо нечто большее, нежели мимолетное чувство, — нам необходимо, чтобы причина наших эмоций имела в наших глазах какой-то смысл. Мы хотим знать, что наши действия производят в мире реальный эффект, а не просто чувствовать это.

В том, что касается эмоций, люди не так уж далеко ушли от животных, а у некоторых высших животных (например, у шимпанзе) эмоциональный мозг устроен точно так же, как у нас. И в этом нет ничего удивительного, ведь если бы не эмоции (или, как это имеет место в случае некоторых животных, ощущения), у нас не было бы никаких побудительных причин что-либо делать, и живой организм был бы не в состоянии поддерживать свое существование. Не будь эмоций или ощущений, животные были бы недвижимы, как бесчувственный робот.

Однако, несмотря на то что в своей способности испытывать эмоции мы ничем не отличаемся от других животных, между нами и ними существует фундаментальное различие. Одной из отличительных особенностей человеческой расы является тот факт, что мы можем размышлять над причинами своих эмоций. Мы обладаем способностью обдумывать свои чувства, мысли и поступки; мы сознаем, что с нами происходит и как это отражается у нас в голове.

Кроме того, мы наделены даром духовности. Оксфордский словарь английского языка определяет духовность как «реальное ощущение значимости чего-либо». Животные не способны жить духовной жизнью; они не в состоянии придать своим действиям какой бы то ни было смысл помимо наслаждения или страдания, которыми для них оборачиваются их собственные поступки.

Когда мы говорим, что кто-то живет содержательной жизнью, мы зачастую имеем в виду, что этот человек ощущает смысл своего существования. Но чего мы порой не в состоянии понять — так это того, что осознание своего предназначения влечет за собой нечто большее, нежели простой акт целеполагания. Если У нас есть цель и даже если нам удалось ее достичь, это еще не гарантия того, что мы ведем сколько-нибудь осмысленное существование. Для того чтобы ощутить, что мы живем не напрасно, необходимо поставить перед собой осмысленные цели.

Мы можем поставить перед собой цель закончить колледж на отлично или купить большой дом, но ощущение пустоты от этого никуда не уйдет. Для того чтобы жить содержательной жизнью, необходимо сформулировать для себя такие цели, которые обладали бы значимостью лично для вас, а не были продиктованы стандартами и ожиданиями общества. Если мы и в самом деле чувствуем, что живем не напрасно, у нас обычно есть ощущение, что мы нашли свое призвание. Как сказал Джордж Бернард Шоу, «истинная радость жизни — приносить пользу ради достижения той цели, которую ты признал достойной».

Разные люди находят смысл в разных вещах. Возможно, мы найдем свое призвание в том, что займемся бизнесом, будем работать в приюте для бездомных, воспитывать детей, лечить больных или производить мебель. Важно, чтобы мы сами выбирали себе цель исходя из наших собственных представлений о нравственности и личных пристрастий, а не пытались соответствовать ожиданиям других. Менеджер по инвестициям, для которого его работа является источником смысла и наслаждения, то есть занимающийся банковским менеджментом по уважительной причине, — живет более одухотворенной и полноценной жизнью, чем монах, который очутился в монастыре по причинам неуважительным и случайным.

Идеализм и реализм.

Когда-то я спросил у одного своего приятеля, каково его призвание в жизни. В ответ он сказал, что ему и в голову не приходит размышлять о том, есть ли у него призвание или какая-нибудь высшая цель. «Я не идеалист, — заявил он. — Я реалист!»

Почему-то считается, что реалист — это прагматик, человек, который обеими ногами твердо стоит на земле. А идеалиста считают мечтателем — человеком, который задумчиво смотрит в небо и посвящает все свое время медитации о призвании и жизненной цели.

Однако, противопоставляя идеализм и реализм — живя так, как если бы наши идеалы и мечты были по определению нереалистичны и оторваны от жизни, — мы попадаем в тиски ложной дихотомии и перестаем двигаться вперед. Быть идеалистом — значит быть реалистом в глубочайшем смысле этого слова, то есть хранить верность нашей истинной человеческой сущности. Мы устроены таким образом, что нам необходимо, чтобы наша жизнь имела какой-то смысл. Если у нас нет ни высшей цели, ни призвания, ни идеала, мы никогда не станем по-настоящему счастливыми людьми. Разумеется, я не пытаюсь доказать, что мечтать важнее, чем работать (важно и то и другое), но не стоит забывать об одной очень важной истине, которой пренебрегают реалисты — почти сплошь участники крысиных бегов: быть идеалистом — это как раз и означает быть реалистом.

Быть идеалистом — это значит нести в себе ощущение смысла, который объемлет всю нашу жизнь в целом; но для счастья нам недостаточно воспринимать свою жизнь как абстрактно полную смысла. Нам необходимо обрести смысл еще и на конкретном уровне нашего повседневного существования. К примеру, помимо общей цели создать счастливую семью или посвятить свою жизнь освобождению угнетенных, нам необходимо решать конкретные задачи, имеющие отношение к этим целям, например пообедать с ребенком или принять участие в марше протеста. Зачастую не так-то просто бывает жить одними мыслями о своем предназначении, которое маячит перед нами где-то вдали на горизонте: нам необходимо более конкретное и осязаемое чувство значимости тех дел и занятий, которым мы посвятим себя на следующей неделе, завтра, сегодня после обеда.

Подумайте, что именно придает вашей жизни смысл. Благодаря чему вы ощущаете или сможете когда-нибудь ощутить, что ваша жизнь не напрасна? Какие именно из ваших повседневных дел и занятий наполняют вашу жизнь смыслом?

Как сказал французский философ эпохи Возрождения Мишель де Монтень, «великий и славный шедевр человека — жизнь, посвященная цели». Когда у нас есть предназначение — некая цель, которая определяет наши жизненные ориентиры и наполняет наши разрозненные действия смыслом, — мы перестаем ощущать жизнь как лоскутное одеяло, собранное из каких-то бессвязных обрывков, а начинаем воспринимать ее как шедевр. Всеобъемлющая цель может объединить разрозненные дела и поступки, точно так же как всеобъемлющая тема симфонии объединяет разрозненные ноты. Внутри себя и сама по себе каждая нота ничего особенного не представляет, но она обретает значимость и непреходящую красоту, если становится частью единого целого, будь то музыкальная тема или наше жизненное предназначение.

Счастье и реализация нашего потенциала.

Когда мы пробуем разобраться, какая жизнь была бы для нас наилучшей с точки зрения смысла, нам необходимо также трезво оценить свой потенциал и задуматься, каким образом мы могли бы полностью реализовать свои способности. Только корова на вид вполне довольна жизнью, которую она проводит, мирно пощипывая травку на пастбище; мы же в отличие от коровы не можем быть счастливы, если живем просто ради того, чтобы удовлетворить свои физические потребности. Поскольку мы не коровы, а люди, наш врожденный человеческий потенциал требует от нас чего-то большего — он понуждает нас искать достойное применение своим способностям и развертывать их на полную мощь. «Счастье, которое искренне удовлетворяет, сопровождается максимально полным применением наших способностей и максимально полным постижением мира, в котором мы живем», — пишет философ Бертран Рассел.

Это не означает, что женщина, обладающая достаточным потенциалом для того, чтобы стать самым влиятельным человеком в своей стране, не будет счастлива, если не сделается президентом или премьер-министром. Или что человек с громадным потенциалом в бизнесе не будет счастлив, если не заработает миллионы. Когда человек становится президентом или миллионером, это отражает лишь внешние проявления его потенциала. А я говорю о внутреннем его измерении. Человек, обладающий достаточными способностями, чтобы стать президентом, вполне может быть счастлив и в роли ученого, который посвятил себя исследованию санскрита. А человек, обладающий достаточными способностями, чтобы стать миллионером, может прожить полноценную жизнь, будучи журналистом. Все эти люди могут обрести удовлетворение, если будут внутренне ощущать, что занимаются делом, которое требует от них полной отдачи.

Какие занятия потребовали бы от вас полной отдачи и помогли бы вам полностью реализовать свой потенциал?

Счастье и успех.

Некоторые обеспокоены тем, что если не гнаться за почестями и богатством, а жить со смыслом и наслаждаться жизнью, то успеха не видать как собственных ушей. Если, к примеру, ученик больше не будет мечтать о хороших отметках и стремиться поступить в престижное учебное заведение, не потеряет ли он всякий интерес к школьным занятиям? И не станут ли служащие просиживать меньше времени на работе, если перед их носом не будет маячить «морковка» в виде прибавки к жалованью или продвижения по службе?

В ту пору, когда я еще только размышлял, не переключиться ли мне на архетип счастья, меня тоже одолевали подобные страхи — я боялся стать неудачником. Известная формула «Терпи, казак, атаманом будешь» в моем случае не слишком-то помогала — по крайней мере в том, что касалось материальной стороны успеха. Я боялся, что моя решимость будет слабеть и очередная веха потеряет всякую привлекательность и больше не будет служить опорой, как это бывало в те времена, когда я участвовал в крысиных бегах. Однако в действительности произошло нечто противоположное.

Перестать участвовать в крысиных бегах и начать жить счастливо отнюдь не означает работать меньше или с меньшим воодушевлением; наоборот, это означает трудиться столь же усердно или даже еще усерднее, чем раньше, — но при этом выбирать для себя такие занятия, которые служили бы источником не только настоящего, но и будущего блага. Подобным же образом переход от гедонизма к заботе о собственном счастье отнюдь не влечет за собой дефицит развлечений. Вся разница лишь в том, что наслаждения, которые испытывает счастливый человек, надолго сохраняют свое очарование, тогда как забавы гедониста насквозь эфемерны. Счастливый человек раз и навсегда выбрасывает из головы пресловутую формулу «Терпи, казак, атаманом будешь», ему доставляет огромное удовольствие сама дорога, по которой он идет, он безраздельно посвящает себя решению тех задач, в важность которых верит, и вследствие этого достигает гораздо лучших результатов.

Потребность в смысле и наслаждении.

Подобно тому как одного лишь наслаждения недостаточно для счастья, точно так же недостаточно и одного лишь ощущения, что ты живешь не напрасно. Во-первых, если мы не будем получать достаточного эмоционального вознаграждения здесь и сейчас, то, какой бы громадный смысл мы ни вкладывали в свою работу, нам чрезвычайно трудно будет выдержать сколько-нибудь длительную нагрузку. Блестящие перспективы в будущем обычно способны побуждать нас к действию лишь на протяжении весьма ограниченного времени. Во-вторых, даже если мы сумеем сколько-нибудь продолжительное время отказываться от немедленного удовлетворения своих желаний — а именно так обычно поступают участники крысиных бегов, — мы почти наверняка не будем счастливы.

В своей книге «Человек в поисках смысла» Виктор Франкл рассказывает о том, каким образом жертвам холокоста удавалось обрести смысл в жизни. Несмотря на физическую и эмоциональную пытку, которую эти люди выносили в концентрационных лагерях, некоторые из них находили смысл и цель даже в своем кошмарном существовании. Возможно, их цель состояла в том, чтобы воссоединиться с любимыми или когда-нибудь написать о том, что они пережили. Однако даже предположить, что эти люди, находясь в концентрационном лагере, были счастливы, абсурдно и кощунственно. Для того чтобы быть счастливым, одного лишь наличия смысла в нашей жизни явно недостаточно. Нам необходимо не только ощущать, что наша жизнь имеет смысл, но и испытывать положительные эмоции; нам необходимо наслаждаться и настоящим, и будущим благом.

Моя теория счастья базируется на трудах не только Франкла, но и Фрейда. Принцип наслаждения, сформулированный Фрейдом, гласит, что мы главным образом побуждаемы инстинктивной потребностью в удовольствиях. В противовес этому Франкл утверждает, что нами движет не столько потребность в наслаждении, сколько воля к смыслу. Как говорит он сам, «борьба за обретение смысла жизни является первичной мотивационной силой в человеке». В контексте стремления к счастью определенная доля правды есть и в теории Фрейда, и в теории Франкла. Если мы хотим прожить полноценную, счастливую жизнь, нам необходимо удовлетворить и потребность в наслаждении, и волю к смыслу .

Нас, особенно в Соединенных Штатах, критикуют за то, что мы — общество, одержимое счастьем: у нас в беспрецедентных масштабах продаются книги о том, как стать счастливыми за десять минут без борьбы и труда, а психиатры немедленно выписывают медикаменты при первых же признаках эмоционального дискомфорта. Хотя эта критика в некоторой степени оправдана, она неверно квалифицирует сам характер подобной одержимости, поскольку это одержимость наслаждением, а не счастьем.

Дивный новый мир быстрых решений не принимает в расчет долгосрочные выгоды и игнорирует нашу потребность в смысле. Истинное счастье невозможно без определенного эмоционального дискомфорта и сложных переживаний, которые мы с помощью душеспасительных книжек и психотропных медикаментов пытаемся хитро обойти. Счастье предполагает необходимость преодолевать препятствия. По словам Франкла, «человеку на самом деле необходимо не состояние полной безмятежности, а стремление и борьба за цель, которая его достойна. Человеку нужна не разрядка напряжения любой ценой, а зов потенциального смысла, который ждет своей реализации». По мере прогресса психиатрии как науки, вероятно, все больше и больше людей будут подвергаться медикаментозному лечению. Разумеется, во многих случаях применение психотропных препаратов оправдано и необходимо, — я лишь не согласен с той легкостью, с какой назначаются подобные препараты. Есть реальная опасность, что и борьбу за смысл существования также будут излечивать медикаментозным путем.

Помимо всего прочего, необходимо помнить, что преодоление трудностей увеличивает нашу способность к наслаждению: пережитые несчастья не дают нам воспринимать наслаждение как нечто само собой разумеющееся и напоминают о необходимости быть благодарными за все большие и маленькие радости жизни. Чувство благодарности, таким образом, само по себе может быть источником смысла и наслаждения.

Наслаждение и смысл, настоящее и будущее благо неотделимы друг от друга. Если мы обретаем смысл в работе, то получаем от нее больше наслаждения, и наоборот — если какое-то занятие доставляет нам наслаждение, в нем сильнее ощущается смысл.

Вспомните трудные или мучительные моменты, которые вам пришлось пережить. Чему это вас научило? В каком отношении вы стали взрослее?

Количество и качество.

Все мы получаем наслаждение от самых разных видов деятельности и черпаем смысл в самых разных вещах; при этом степень осмысленности и интенсивность наслаждения колеблются в очень широких пределах. Например, когда я пишу книгу, это занятие является для меня источником настоящего и будущего блага, но если я буду работать над книгой более трех часов в день, на меня нападет ужасная скука. Если я буду смотреть по два кинофильма в неделю, это будет полезно для меня; но если я начну просиживать перед телевизором по четыре часа в день, то, скорее всего, через какое-то время взвою от тоски. Тот факт, что какое-то занятие является для нас источником смысла и наслаждения, еще не означает, что мы будем счастливы, если будем только им и заниматься.

В продолжение кулинарной темы, которую мы начали разговором про гамбургер, я познакомлю вас с еще одним важным принципом, который я именую принципом лазаньи, — идея в том, что наша способность получать наслаждение от различных занятий ограничена и глубоко специфична. Лазанья — мое любимое блюдо, и каждый раз, когда я бываю в гостях у родителей, мама готовит целый поднос, содержимое которого я быстро поглощаю. Это, однако, вовсе не означает, что я готов есть лазанью круглые сутки изо дня в день. Тот же самый принцип лежит в основе моих любимых занятий — писательства и просмотра кинофильмов, — а также общения с любимыми людьми. То, что семья составляет главный смысл моей жизни, еще не означает, что я буду самым счастливым человеком на свете, если начну общаться со своими домашними по восемь часов в день; и если я не хочу сидеть вместе с ними весь день от рассвета до заката, это отнюдь не означает, что я меньше их люблю. Я получаю большое удовольствие от общения с другими людьми, и оно очень много для меня значит, но при этом мне жизненно необходима ежедневная порция одиночества. Если правильно определить для себя круг занятий, а затем отвести достаточное количество времени на каждое из них, качество жизни резко возрастет.

Лучший метод, позволяющий достичь максимально возможного уровня счастья, — это метод проб и ошибок, предполагающий предельную внимательность к тому, что происходит у нас внутри. Однако большинство из нас так и не удосуживаются задать себе «вопрос вопросов» — для этого мы слишком заняты. А ведь Торо когда-то сказал: «Жизнь слишком коротка, чтобы спешить». Если мы вечно крутимся как белка в колесе, это лишь означает, что нас не хватает ни на что другое, кроме неотложных повседневных дел, с которыми мы как-то пытаемся справиться, вместо того чтобы немного ослабить поводья и начать строить для себя счастливую жизнь.

Как утверждает Абрахам Маслоу , человек «не способен сделать разумный выбор в жизни, если у него не хватает отваги каждую минуту прислушиваться к себе, к своему собственному „я“». Важно, чтобы у нас было время рискнуть и попробовать сделать то, о чем говорит Маслоу, то есть задать себе определенного рода вопросы, которые помогут нам сделать разумный выбор. Действительно ли то, чем я занимаюсь, наполняет мою жизнь смыслом? Действительно ли это доставляет мне наслаждение? Быть может, мой ум мне подсказывает, что следовало бы распорядиться своим временем как-нибудь иначе? Быть может, мое сердце говорит мне, что пора изменить свою жизнь? Нам необходимо прислушиваться, по-настоящему прислушиваться к своему сердцу и уму — к своим эмоциям и рассудку.

Упражнения.

• Как составить жизненный план.

Не так-то просто измерить и выразить в цифрах внутреннее состояние нашего ума и души, однако всегда остается возможность оценить свою жизнь с точки зрения счастья и получить в итоге некое представление о том, как стать счастливее. Для начала было бы полезно записывать, чем мы занимаемся в течение дня, и попытаться оценить, насколько эти занятия приятны и значимы для нас.

Если в конце каждого дня мы посвятим этим записям несколько минут и поразмыслим, хорошо ли провели время, нам будет проще выявить кое-какие очень важные закономерности. Например, мы смогли бы осознать, что тратим существенный процент своего времени на занятия, которые обещают нам некое будущее благо, но в настоящий момент не доставляют никакого удовольствия, или что мы весь день заняты бессмысленными и неприятными хлопотами. Затем мы могли бы взглянуть на свою жизнь сквозь призму счастья и решить, что пора обогатить ее чем-то хорошим, приятным и осмысленным.

Хотя и существуют кое-какие основополагающие принципы, которыми мы можем руководствоваться в своем стремлении к хорошей жизни, — например, представление о том, что для счастья необходим источник смысла и наслаждения, — универсального рецепта счастья не существует. Само собой понятно, что все мы устроены по-разному и очень сложно, каждый человек по-своему уникален и заключает в себе целый мир. Если я попробую разглядывать свои повседневные занятия сквозь увеличительное стекло, я наверняка увижу нечто, не укладывающееся в общие принципы, которые управляют нашей жизнью в целом, и смогу определить, какие именно уникальные желания и потребности отличают мою жизнь от жизни других.

В течение одной-двух недель ведите записи своих повседневных дел. В конце каждого дня записывайте, на что вы тратили свое драгоценное время, — начиная с получаса, в течение которого вы возились с электронной почтой, и вплоть до двух часов тупого глазения в телевизор. Совсем необязательно составлять отчет с точностью до минуты, но ваши записи должны дать вам общее представление о том, как проходят ваши дни.

В конце недели составьте таблицу, в которой будут перечислены все ваши занятия, количество времени, которое вы посвятили каждому из них, а также отражена степень их значимости и приятности для вас (здесь можно применять пятибалльную шкалу, где единица будет означать, что это занятие не содержит в себе ни капли смысла и не доставляет ни малейшего удовольствия, а пятерка — что оно составляет смысл нашей жизни и приносит величайшее наслаждение). Рядом с количеством времени, которое вы тратите на это занятие, обязательно пометьте, хотелось ли бы вам тратить на него больше или меньше своих драгоценных часов и минут. Если вы хотели бы уделять ему больше времени, поставьте «+»; если намного больше — поставьте «++». Если вы хотели бы тратить на него меньше времени, поставьте «-»; если намного меньше — поставьте «-». Если вас устраивает то количество времени, которое вы сейчас тратите на это занятие, или если в настоящий момент все равно ничего изменить нельзя, поставьте «=».

Вот для примера фрагмент такой таблицы распределения времени за прошедшую неделю: • Зеркало честности.

Составьте перечень всего того, что является для вас наиболее важным источником смысла и наслаждения, то есть того, что делает вас самым счастливым человеком на свете. В этот список могут входить, к примеру, семья, занятия аэробикой или оздоровительной гимнастикой, пропаганда прав человека во всем мире, прослушивание музыки и так далее.

Рядом с каждым пунктом в вашем списке запишите, сколько времени в неделю или месяц вы уделяете этому занятию. Вне зависимости от того, будете ли вы делать это с помощью той таблицы, которую вы составляли в предыдущем упражнении, задайте себе вопрос, действительно ли вы живете в соответствии со своими нравственными идеалами. Много ли времени вы вплотную общаетесь со своим супругом и детьми? Ходите ли на тренировку три раза в неделю? Насколько активно участвуете в деятельности своей правозащитной организации? Остается ли у вас время на то, чтобы слушать музыку дома и ходить на концерты?

Это упражнение станет зеркалом вашей жизни; оно поможет определить, насколько ваш образ жизни согласуется с вашими нравственными идеалами, иными словами, насколько вы честны. Чем больше честности, тем больше счастья . А учитывая тот факт, что мы зачастую в упор не замечаем несоответствия между тем, что мы считаем важным на словах, и тем, как мы поступаем на деле, полезно было бы выполнить это упражнение вместе с человеком, который достаточно хорошо вас знает и любит и готов помочь вам честно оценить свою жизнь.

Мы сами решаем, сколько времени тратить на то, что для нас дороже всего, — это всецело зависит от нашей занятости и личных предпочтений. Для меня наивысшая ценность — это семья; однако это отнюдь не означает, что я стану честнее, а следовательно, и счастливее, если все то время, которое сейчас трачу на хобби, буду проводить вместе с семьей (вспомните принцип лазаньи). Человек, который вынужден работать в двух местах, чтобы его семья не голодала, живет в согласии со своими высшими нравственными идеалами, несмотря на то что у него остается очень мало времени на игры с детьми.

Часто, однако, нам мешают жить более счастливой жизнью разного рода внутренние и внешние силы, над которыми мы в какой-то мере властны, например наши привычки, страхи или надежды, возлагаемые на нас другими людьми. Учитывая, что время — это конечный и ограниченный ресурс, нам, возможно, следовало бы отказаться от видов деятельности, которые в нашем списке занимают последние по важности места, — сказать им твердое «нет» ради того, чтобы иметь возможность сказать «да» более важным вещам.

Повторяйте это упражнение регулярно. Никакие перемены не происходят за одну ночь, особенно если мы хотим поменять глубоко укоренившиеся привычки и схемы поведения. Еще раз повторю, что самое важное — это ритуализировать свои действия. Превратите в привычку все то, чем вы хотели бы заниматься, а кроме того, введите в свой обиход отрицательные ритуалы — отрезки времени, в течение которых вы воздерживаетесь от выполнения определенных действий. Например, если возможно, попробуйте каждый день в определенное время обходиться несколько часов без интернета. Мы проводим все больше и больше времени в сети, поминутно проверяя свою электронную почту, что отрицательно сказывается на нашей производительности и творческом потенциале и в конечном счете делает нас менее счастливыми. Вы также можете каждый день обходиться несколько часов без телефона или не назначать на это время никакие деловые встречи, дабы иметь возможность полностью сосредоточиться на каких-то других занятиях — будь то работа или приятное времяпрепровождение с друзьями.


Основные фразы главы: душевная боль, жить счастливой жизнью, источник смысла жизни, обрести смысл жизни, положительные эмоции, продвижение по службе, смысл жизни, смысл существования, счастливая жизнь, счастливый человек

<< Предыдущая | СОДЕРЖАНИЕ | Следующая >>

^ Наверх ^